Лихолесец крепко прижимал к себе Гермиону, вжимаясь спиной в камень и практически не дыша; рот девушки был надёжно зажат его ладонью на случай, если ей приспичит покричать. Леголас досрочно амнистировал себя за подобную бесцеремонность — гоблины, вслушиваясь и принюхиваясь, с оружием наголо продвигались всё ближе к ним. Ему казалось, что он слышит собственное сердце, отчаянно бьющееся в ухо Гермионе; преследователи надвигались до тех пор, пока не наткнулись на оставленную эльфом одежду.
Существо пророкотало что-то, наполненное ненавистью и принялось бездумно шоркаться вокруг, словно надеясь найти эльфа под каждым камнем... Леголас был готов уже покинуть укрытие и принять бой, как за мгновение до этого Чертоги Мории сотряс оглушающий грохот и чей-то ужасный рев. Стены дрогнули, с потолка посыпалась пыль; патрульные замешкались, но в следующую секунду сорвались с места, забыв про свою находку и в страхе унося отсюда ноги.
Грейнджер вскинула голову, ожидая очередного обвала, но в темноте не увидела ничего. Бесполезный жест — привычка. В абсолютной темноте она чувствовала себя ещё беспомощней, но, наверное, так даже лучше. Никто не выскочит из темноты и не напугает её страшной рожей. Меньше причин орать на всю Морию и будить мёртвых. Гоблинский патруль разбежался, но легче волшебнице не стало. Внутреннее чутьё подсказывало, что просто так этого бы не произошло. Она вспомнила первые годы обучения в Хогвартсе и пауков, которые бежали от василиска. Кто знает, возможно, что это существо ничуть не лучше, а то и в десятки раз хуже того, с чем ей доводилось повстречаться в своём мире.
— Не знаю, что спугнуло их, но нам надо бежать... — оба покинули укрытие; оставив девушку сидеть на камне, Леголас поспешно натянул на себя оставленную одежду. Он чувствовал, как поднимается температура окружающей среды, но сейчас атмосфера буквально накалялась. Пахнуло жаром; нехорошая догадка посетила Леголаса, и он отчаянно надеялся, что в конечном итоге окажется не прав. — Твоя палочка, — он поспешно вручил Гермионе родную ей вещицу. Девушка чуть ли не просияла от радости, когда почувствовала в своих ладонях знакомое древко. Вот теперь ей захотелось повиснуть на шее у эльфа и крепко обнять, с тысячу раз повторяя безмерное и искреннее «спасибо».
Эльф тут же подставил шею и руки для того, чтобы ей было удобнее перебраться.
— Нет времени дурить! — эльф резко пресёк все её попытки пойти самостоятельно. — Просто доверься мне.
Леголас подхватил её на руки и без лишних слов побежал. Пару раз шарахнуться от гоблинов ему хватило, чтобы понять — они бегут так же, как и он, обезумев от ужаса... спасаясь. И они бежали в одном направлении, в одной стремительной, как чёрная лавина, толпе, среди которой единственной белой точкой был эльф. Все без исключения обитатели Мории, даже орки и гоблины напоминали крыс, бегущих с тонущего корабля.
Волшебница чувствовала что-то странное. Ей начинало казаться, что воздух вокруг неё становится горячее и плавится, будто в самый жаркий день лета. И причиной жара были явно не вынужденные близость и объятия с лихолесским принцем. Она слышала тяжёлые шаги, будто лесной тролль из её детства снова решил повидаться с ней, но это существо явно было втрое увесистей, если не больше. Грейнджер посмотрела назад через плечо эльфа. Она начинала видеть ярко-оранжевый ореол света, наполняющий коридор. Он заиграл огненными тенями на величественных колонах и становился больше. Ослепительно яркий и обжигающий лицо полыхающий свет разрастался. Шаги становились всё отчётливее и дрожь земли усиливалась. Сердце волшебницы быстро забилось, разгоняя по телу кровь. Она не могла оторвать взгляда и с непониманием смотрела на странную огромную фигуру, будто созданную из темноты и пламени.
— Что это..? — изумлённо выдохнула девушка, когда от отсветов пламени стало припекать спину, а каменные своды были освещены, как днём; эльф остановился и повернулся лицом к настигавшему их существу — в глазах его отразились огонь и тьма.
— Балрог... — с неподдельным ужасом выдохнул Леголас, опрометью бросившись наутёк через широкий зал с высокими, сводчатыми потолками.
Имя, данное существу, ровным счётом ничего Гермионе не сказало, но по голосу эльфа и выражению его лица читался ужас. Она хотела бы узнать больше о скоплении пламени, теней и мрака, но время расспросов пришлось отложить. Вид бегущих наравне с ними гоблинов и орков не воодушевлял. Даже эти тёмные твари, а хуже их до Барлога волшебница в неизведанном мире не видела, в ужасе спасались, забывая о чужаках.