Осознание того, что вскоре их могут настичь орки, заставило эльфа ускориться и преодолевать путь до Лориэна энергичной рысью; Гермиону ужасно трясло. Каждый шаг отдавался ей толчком под пятую точку, сотрясая позвоночник и не способствуя хорошему самочувствию, но Леголас не мог остановиться и устроить ей степенную пешую прогулку. Иногда ему казалось, что он слышит наступление тёмных тварей... но, увы, этот облик его подводил — хоть и даровал скорость, но отнял человеческую речь, и ему было невероятно сложно объяснить, почему он так торопится. Приходилось просто безапелляционно шагать к месту назначения... солнце уже садилось, когда на грани зрения кронами деревьев показался Лотлориэн.
Мучения закончились у врат из крон деревьев. Девушка выпрямилась, насколько ей это позволяло положение и переход от рыси к размеренному шагу. Спина ужасно болела с непривычки. Вообще, болела не только она, а и задница, на которой, как волшебнице казалось, уже успело набиться шишек с пять и где-то с три здоровенные мозоли. Не завидовала она Гарри, которому довелось прокатиться на спине гиппогрифа, пока он не приловчился. Она и сама летала на спине Клювокрыла, но в небе не было такой тряски. Только холодный ветер, бьющий в лицо, да и, что уж, спина гиппогрифа была куда мягче, чем у благородного оленя.
Сумеречный лес сомкнулся над их головами, укрывая от бед... Леголас знал, что орки не решатся пересечь границы королевства эльфов, поэтому чувствовал себя как никогда спокойным и умиротворённым, ступая по прикрытой мягким мхом земле.
Лес украдкой шептался, шелестя кронами, а путники всё шли глубже и глубже, в чащу. Эльф надеялся наткнуться на своих сородичей, патрулирующих границы, ибо вскоре следы его друзей растворились в запахах леса... казалось, сам Лориэн указывал им иной путь, и эльф шёл почти наугад, доверяясь зову своего сердца и слушая, что говорит ему этот волшебный мир.
Девушка с любопытством рассматривала лес. Она не имела возможности расспросить Леголаса о том, где они оказались, поэтому доверяла лишь своим глазам и слуху. Этот мир не переставал её удивлять. Сгущающаяся темнота мешала всё детально и внимательно рассмотреть, но попытки Гермионы познать новый мир отвлекали от ноющих ран и желания вздремнуть прямо на спине у оленя. После того, как её перестало трясти, тёплая и мягкая шерсть выглядела весьма соблазнительно.
Странные ощущения поселились в ней, когда впереди, будто прорезая сияющей голубизной, раскинулось озеро. Кругом стемнело, но казалось, что это место исполнено каким-то особым, внутренним сиянием. Эльф остановился у кромки воды, заворожено глядя на остров посреди озера. Гермиона слезла с его спины, наслаждаясь устойчивой поверхностью, которая никуда не едет, не скачет и не даёт ей под зад при каждом шаге. Её клонило в сон, сказалась общая усталость, но к ней примешалось и что-то ещё… неизвестное. Девушка ещё раз осмотрелась, замечая в центре озера только небольшой островок, покрытый зелёной травой, и накренившееся старое дерево в окружении поросшего пня и куста. Лучи лунного света играли в его отражении на поверхности озёрной глади. Больше ничего не было.
Услышав тихий всплеск встревоженной воды, Гермиона перевела взгляд на берег. Олень, словно загипнотизированный, медленными шагами ступил в воду.
Он так заворожено смотрел на воду, что девушка подумала о чарах, околдовавших его, но поняла, что слишком спокойна и ничего не вызывает желания окликнуть его и как-то воспрепятствовать.
Воздух казался вплавленным в хрусталь, и казалось, что всё вокруг будто сочится магией и тихонько позванивает... слышались отблески сотен тихих голосов, складывающихся в чудесную песню на грани слуха.
Чарующий голос разливался по лесу, наполняя его изнутри тёплым светом. В спину подул лёгкий ветер, тревожа листья золотых деревьев, будто играл на них, как на струнах эльфийской арфы. Гермионе показалось, что в нём она слышала ещё один голос, но на этот раз мужской. Ветер сорвал несколько листьев и унёс их к озёрной глади. Девушка проследила за ними и в отражении озёрной поверхности, куда они упали, напоминая корабли, она увидела два силуэта. На островке, который до этого казался ей пустым, Грейнджер видела белого оленя в компании незнакомой девушки. Прекрасная, она будто была соткана из света. Длинные волосы, как лучи солнца, переливались и сияли; ветер играл с ними, купая их в свете просыпающихся звёзд. Незнакомка улыбалась и ласково гладила оленя, смотря на него.