«Кто ты?» — в мыслях задала вопрос Гермиона и не думая, что получит ответ, как эльфийка подняла голову и посмотрела неё. Её волшебный голос зазвучал у неё в голове.
«Нимродель, — представилась она, — дух реки, что берёт начало из водопадов и этого озера».
Грейнджер перевела взгляд на чуть склонившего голову оленя и снова посмотрела на эльфийку.
«Ты поможешь ему?»
Ответа не было. Нимродель улыбнулась и показала ладонью на озеро. Её голос с новой силой разлился по лесу. Казалось, что каждое дерево сделало вдох, и листья запели в унисон её голосу новым шелестом. Эльфийка ступила на воду вместе с оленем и медленно направилась к противоположному берегу. Она будто плыла по кромке воды, мягко ступая на неё. Белоснежные одеяния парили над поверхностью озера, развеваясь от плавного и изящного движения. Дух вместе с оленем преодолел озеро, и оба оказались на берегу, недалеко от Гермионы. Волшебница молча наблюдала за ними, чувствуя, как от накатывающей усталости усиливается желание уснуть. Гермиона всё чаще моргала, и веки неохотно поднимались, чтобы она смогла увидеть, что происходит. Раз. Два. И на берегу она видит только белого оленя. Дух исчез с новым порывом ветра, будто его никогда и не было, но Грейнджер всё ещё слышала волшебное пение, которое навевало спокойствие.
Она видела ускользающий силуэт оленя, который подходит к ней и устраивается рядом. Девушка помнила, как сама прильнула к обращённому, устраиваясь на ночлег. Манящее тепло рядом и чувство безмятежности затопили её. Последнее, что она запомнила — это голос, который она слышала, кажется, даже во сне.
Примечание:
* Dartha-inye, Hermione (синд. «Дождись меня, Гермиона»)
** Alca, tana-ni mittanya-mornie... (синд. «Луч света, укажи мне путь в темноте»)
*** Envinyatare-se, Eru Ilúvatar, faina-almarea isilme enyal-ilquen caimasse, neitha-angayasse (синд. «Исцели её, Эру Илуватар, освети её путь благословенным светом Луны, отзови все болезни, избавь от печалей»)
**** Varya-ni, Eru Ilúvatar (синд. «Защити меня, Эру Илуватар»)
ГЛАВА 4
В ту ночь никакие горестные мысли и воспоминания не трогали их сны. Лориэнский лес исцелял и тела, и души, даруя спокойствие и умиротворение, которое они, казалось, давно уже позабыли за время этого долгого и тяжёлого пути. Леголас видел во сне родные леса, наполненные тихим, золотистым светом осени, и необлетевшая листва трепетала... казалось, что всё вокруг тихонечко позванивает. Сквозь пожар лесных крон проглядывало высоченное небо неистовой синевы. Солнце, казалось, было везде, сочилось из просветов между деревьями, и даже воздух был пропитан целительным светом.
Воспоминания из детства, в котором деревья были ещё выше, чем сейчас, и от взгляда на них у светловолосого ребёнка кружилась голова... никогда больше Леголас не чувствовал столько магии вокруг, пропитывающей мироздание, и никогда его душа не чувствовала такого благодатного и сказочного покоя, которые разделяла с ним волшебница. Так спокойно и крепко Гермиона ещё в новом мире не спала, даже после вмешательства Гэндальфа, который избавил её от кошмарных желаний Сарумана, проникающих в её сновидения. Она видела свой дом, дорогих и любимых учителей из Хогвартса, друзей, Гарри и Рона, видела родителей. Все были живы и счастливо улыбались ей, будто не было той ужасной магической войны и перемещения в пространстве. Все тяготы и страхи утекли вместе с водой, оставив волшебнице спокойствие и умиротворение.
Сон потихонечку отступал... мир наполнялся вкрадчивым шепотом воды, мягким и озорным дуновением ветра, певучим шелестом листьев. Из этой неги не хотелось выныривать, как не хочется покидать мягкую, тёплую постель с пуховым одеялом.
Грейнджер проснулась под утро и к своему удивлению, сонно осматриваясь, обнаружила, что спит на земле не одна.