— Не гном и ладно, а то был тут уже один...
— Гимли! — хором отозвались они, завалив вопросами капитана стражей.
Как оказалось, отряд прибыл в Лориэн вчера днём, и они уже предстали перед Владыками.
— ... второй день уже звучит скорбная песнь, — заметил Халдир, скосив взгляд на следующих за ним путников.
— По кому? — спросил Леголас, насторожившись.
— По Митрандиру, которого вы звали Гэндальфом Серым... и по вам, друзья. Вас считают погибшими в стенах Мории.
Известие ударило в спину, вышибло почву из-под ног и воздух из лёгких.
— Скажи, как... как он погиб? — выдохнул Леголас, расширившимися глазами глядя на сородича.
— Балрог... убил его, — тяжело признался эльф. — Мы думали, что вы также пали от его рук.
— Мы смогли убежать... — всё так же отстранённо произнёс лихолесец, погружённый в собственные мысли.
Горе сковало сердце лихолесского принца... услышав, как душат слёзы юную Гермиону, он молча обнял её за плечи, склонив голову, разделяя тягостную весть.
Вот и всё... Митрандира больше не было с ними.
Раннюю радость смела скорбная нота. Они оба были так заняты своим путешествием на двоих, что не допускали мысли — на одного в Братстве стало меньше. Барлогу всё же удалось забрать чью-то жизнь взамен той, что Грейнджер вырвала у него из рук срикошетившим заклинанием. Сердце, радовавшееся спасению и успешно проделанному пути до Лориэна, заполнила тоска и грусть. Гермионе стоило бы порадоваться за остальных, что они живы и тоже здесь, но радость не шла. Она осталась там, в месте, где Халдир сообщил о смерти Гэндальфа.
Смуту немного развеяли радостные крики хоббитов. Охваченные горем и оплакивающие своих, они настолько обрадовались возвращению двух из числа умерших, что, как показалось девушке, где-то на дне их глаз затеплилась надежда, что и Митрандир смог пережить схватку с Барлогом и тоже вернётся к ним, как только сможет. Если бы это было так… Грейнджер не хотелось думать об этом, но она присоединилась к числу тех, у кого была слабая надежда на лучшее.
— Гермиона! — радостно воскликнул Пиппин. Этот хоббит заметил её первым и подлетел так быстро, что она успела только принять его в открытые объятия и слабо улыбнуться.
— Здравствуй, Перегрин Тук, — она должна была разделить его радость, но после известий светлые и радостные чувства затерялись в тёмно-сером омуте Мории. Даже её объятия оказались слишком слабыми, чтобы подтвердить разделённую радость.
Она обвела взглядом отряд, будто надеялась, что в числе спасённых заметит абсолютно всех, включая Гэндальфа. Арагорн пружинистым шагом и с лёгкой улыбкой на лице зашагал к лихолесскому принцу. Второй раз он радовался тому, что видит эльфа живым. Гимли буркнул что-то радостное, но привычно ворчливое и будто себе в бороду, чтобы никто не расслышал. Мэри и Сэм присоединились к Пиппину и теперь трое крепко-крепко обнимали волшебницу, как дети мать после кошмарного сна. Что ей оставалось, как не прижать их к себе крепче?
Отдельно от всех сидел Фродо, спиной к ним. Хоббит, казалось, снова винил себя во всём и принимал шишки судьбы на себя, будто он стал тем, кто толкнул Митрандира в руки Барлога, и запоздало раскаивался. Гермионе стало жаль Торбинса и захотелось выказать ему свою поддержку, но.. на глаза попался Боромир. Вот уж кто не радовался её возвращению и не скрывал того в прикованном к ней взгляде.
У девушки не было ни желания, ни сил, чтобы выдерживать его с присущей ей гордостью. Она немного склонила голову и закрыла глаза, сильнее прижимая к себе хоббитов. Они живы, а это стоит того, чтобы немного порадоваться их везению.
Радость мешалась со скорбью; проблески ликования на лицах друзей сменялись трауром, словно солнце, на секунду выглянувшее, вновь уходило за тучи. Короткое, спутанное приветствие друзей было прервано Халдиром, который велел Леголасу и Гермионе следовать за ним. Хранители понимающе отступили, откладывая разговоры на потом.
— С тобой будет говорить Владычица Галадриэль, — заговорщически пояснил Пиппин, нехотя отпуская ладошку мисс Грейнджер, уходящей вслед за капитаном Стражи.