— Полно, Келеборн, — мягко прервала его владычица, не отрывая взгляда от Гермионы, наравне с которой стал Леголас. — Наши путники устали, их сердца полны тревог и печалей, и пусть у нас их найдёт долгожданный Покой. Будет ещё время для расспросов...
И с этими словами она устремила на них взор и испытующе оглядела каждого по отдельности.
Слова Владычицы не то что бы не понравились Гермионе, но показались ей несколько нелогичными. Вот зачем было отрывать их от Братства, звать ради пламенных и совершенно ненужных речей, чтобы потом отправить обратно? Просто посмотреть на них? Как вдруг сознание прорезал чужой голос. Девушка смотрела на эльфийку и чувствовала, будто что-то чужое проникает в её сознание и рыщет в нём, как голодная хищная рыба в поисках пищи. И нигде не спрятаться и не скрыться от рук, что прикасаются к одному воспоминанию за другим. Грейнджер успела только спешно подумать о том, что обещала никому не рассказывать об оленьих приключениях, пряча их в недрах своей памяти как можно глубже. И было бы из-за чего переживать!
«Я знаю о твоих сокровенных желаниях, Гермиона Грейнджер», — зазвучал могучий и звонкий голос Владычицы в её голове.
Девушка была словно обнажена, будто каждая мысль её была известна Галадриэль... Перед глазами возникли счастливые образы друзей... Рон и Гарри, ликующие по поводу её возвращения, родители, спешащие обнять дочь. Всё то, что было до боли дорого и знакомо ей, то, от чего она оказалась насильно, с мясом оторвана. Замелькал Хогвартс во всём своём великолепии — тепло и уют общей гостиной, великолепие большого зала, окрестности, наполненные волшебством и сказочным покоем, и сам замок — древний, величественный и хранящий множество тайн...
Счастливые воспоминания о доме, как из её недавнего сна. Галадриэль, будто уподобляясь Саруману, пробуждала в ней желания и соблазняла вернуться домой, но в этот раз не было ни ужасных видений, ни похождений во сне, ни пролитой крови и смертей. Всё казалось просто. Слишком просто.
Гермиона хотела вернуться домой и покинуть Средиземье, чтобы снова воссоединиться со своей семьёй и друзьями, но она не знала, как это сделать. Ей казалось, что Владычица знала ответ, но не торопилась делиться с ней своими знаниями. Обычно так случается, когда хотят определённой платы за информацию, но волшебнице показалось, что этой женщине от неё не нужно ничего.
«Ты не должна нести это Бремя, судьба твоя чиста», — голос звучал, казалось, отовсюду, показывая ей то, чего она так жаждет. Картинка поменялась — теперь Гермиона видела, как её чествуют за научные открытия, поразившие мир, как заголовки газет пестрят её фотографией с надписью: «Найдено лекарство от всех болезней».
«Но это твой Выбор. С одной стороны — дом, семья и жизнь, которая мила твоему сердцу, с другой — тьма и страдания. Только ты вольна решить, продолжить путь и почувствовать горечь утраты близких, или же вернуться в свой родной мир. Выбор за тобой».
«Вы поможете мне вернуться домой?» — мысленно спросила волшебница, не отрывая взгляда. Эта возможность показалась ей спасительной нитью утраченной надежды; девушка сделала полушаг к эльфийской Владычице, показывая, насколько это важно для неё. Но Галадриэль молчала. Только её пронзительный взгляд был направлен на неё. «Вы знаете, как я могу вернуться домой?».
И этот вопрос остался без ответа, но голос эльфийки снова раздался в её голове, властно вторгаясь в не принадлежащие ему чертоги чужого разума:
«Зло овладело одним из членов Братства».
Гермиону, охваченную идеей вернуться домой и надеждой на то, что эту возможность ей предоставят, будто кинули из горячей воды в прорубь. Она не поняла, что произошло, и потеряла нить, пока не осознала, что за воспоминания вытянули у неё из головы. Боромир… Значит, ей это не показалось? Он действительно оставил её там намеренно?
«И он не успокоится, пока ты жива».
Девушке стало не по себе. Мало того, что она не имела возможности вернуться домой, а эта странная эльфийка темнила, рассказывая ей лишь то, что сама посчитает нужным, так ещё и прямо под боком оказался человек, откровенно желающий ей смерти. Прекрасные приключения!
Голос потух и развеялся вместе с иллюзией, и они снова стояли в большом зале перед Владыками. Леголас смотрел в глаза Галадриэль мужественно, не склонив головы... но было видно, что и ему она терзает душу искушением, предлагая отречься от Братства за исполнение сокровенной мечты.