Гермиона не чувствовала себя в безопасности за льняными стенами, которые легко могла пробить стрела лучника. Это место было чужим, а рядом не оказалось никого из тех, кого бы она знала дольше десяти минут. Ей хотелось вернуться к Братству, и рядом с ними она чувствовала бы себя значительно лучше, как ей казалось, но пора привыкать к мысли, что у них разные дороги. Грейнджер успела расспросить, где останутся на ночлег остальные члены Братства, будто боялась, что эта компания не сможет постоять за себя и им обязательно потребуется её помощь. Со сломанной-то палочкой, да. Всем по ездовому оленю!
Погружение в горячую воду должно было принести успокоение и заставить мысли размеренно течь в одном направлении. Волшебница тихо шикнула, почувствовав, как вода касается краёв полученных ран и ссадин. Следом за неприятными чувствами в голове появилась белая пелена, будто мутная вода с лавандами впитывалась в кожу и заполняла измученный разум, прогоняя все мысли. Гермиона ни о чём не думала; она не помнила, как переоделась в предоставленную ей новую одежду и улеглась на бок, спать. Закрыла глаза и попыталась уснуть, но сон не шёл. Мысли роились в голове, не давая покоя. Понимая, что не сможет уснуть, она выбралась из-за льняной завесы под звёздное небо.
Удивительное место. Ночь казалась настолько светлой и яркой, что небо напоминало светло-синее насыщенное полотно, украшенное мерцающими блёстками-звёздами. Эльфийская песня лилась, будто соединяясь с журчанием воды. Место, пропитанное животворящей магией.
Грейнджер спустилась вниз, к фонтану; рядом с ним разбили свой флет члены Братства. Почти все из них спали, не доставало только одного хоббита. Девушка видела лишь спину уходящего Фродо. Ей казалось, что он вновь пытается уединиться и мучается бессонницей из-за чувства вины. Желая разделить его утрату, девушка проследовала за ним, но остановилась, когда заметила рядом с хоббитом леди Галадриэль. У волшебницы были вопросы к эльфийке, но она не стала вмешиваться в ход событий и неторопливо пошла обратно.
Владычица Лотлориэна возникла неожиданно. Казалось, только что она была позади, разговаривала с Торбинсом, как вот стоит перед ней и внимательно смотрит, ничего не говоря.
— Вы так и не сказали мне, как я вернусь домой, — решила нарушить тишину Гермиона.
— Ответ на этот вопрос ты должна найти сама.
Дочь маглов надеялась, что эльфийка даст хотя бы подсказку, но не получила ничего, что могло бы её успокоить.
— Только ли это тебя беспокоит, Гермиона Грейнджер? — вдруг снова заговорила Галадриэль, но не просила ответа — она его знала и хотела, чтобы волшебница задумалась над истинной причиной, которая не даёт ей спать этой ночью. Эльфийка показала рукой в сторону каменной арки; там она не так давно вела беседу с Фродо, а теперь приглашала волшебницу. Хоббита не было рядом, он будто растворился в воздухе после разговора, а ведь они оба шли к этому месту одной тропой.
Девушка глубоко вдохнула и прошла в арку. Тонкая струя воды, небрежно проливаясь и разбрызгивая капли, наполнила зеркало. Грейнджер не знала, что увидит на его поверхности, но калейдоскоп событий оказался настолько ярким, что она, не выдержав, отшатнулась. К ногам выпала сломанная волшебная палочка. Грейнджер жадно глотала воздух, прижимая руку к груди, будто долгое время пробыла под водой, не имея возможности дышать. Ей казалось, что она видела так много, но не понимала, будущее ли это или её страхи и желания, которые лотлориэнская Владычица нашла в её голове.
Галадриэль, мягко ступая по траве босыми ногами, прошла к ней. Подол белого платья, как шёлк, легко заскользил за ней следом. Эльфийка подняла оброненную волшебную палочку и, несколько секунд рассматривая её, протянула хозяйке.
— Твоё будущее только в твоих руках.
Стоило Гермионе отвлечься, как Галадриэль исчезла — только ветер колыхнул траву на том месте, где только что стояла Владычица эльфов Лориэна. Казалось, её там никогда не было; трава не была примята, а воздух был наполнен шепотом листьев, будто вокруг Гермионы вились сотни невидимых глазу душ.