— Я пошёл один только потому, что бегаю быстрее остальных членов Братства, помню дорогу и могу перемещаться бесшумно, — это была не ложь... просто умолчание некоторых мотивов, в которых он сам ориентировался весьма смутно, тем более не готов был их озвучить. — Не знаю, как в вашем мире, но здесь не принято оставлять друзей в беде.
Он не стремился кинуть палку в огород Гермионы, но в то же время ясно дал понять, что смелость, преданность и доброта в порядке в здешних краях. По крайней мере, он мог отвечать за себя.
— К тому же... ты ведь тоже нашла меня, там, на Карадрасе, — казалось, что это было нестерпимо давно. Дни были пересыщены событиями, одни приключения сменялись другими... — Кольцо вернулось к Братству, а мне ты сохранила жизнь, — эльф был уверен, что она уже забыла об этом, считая само собой разумеющимся — просто помочь незнакомому человеку, свалившемуся со скалы, не зная, друг это или враг... просто помочь, потому что иначе быть не может.
Вот и Леголас не смог иначе.
— Это самое меньшее, чем я мог отплатить тебе, — не бывает маленьких или больших людей, значимых или незначимых героев повествования... она сыграла свою роль, и не будь её — не было бы его, не спеша прогуливающегося по ветке каштана над течением реки.
Всё просто, и мотивы написаны, как на ладони.
Если бы Леголас ещё умел слушать не только зов долга, а ещё и зов сердца... ведь усиленно пытался разучиться, потратив на это не один десяток лет. Решил для себя, что в его душе нет места личным привязанностям. С детства принадлежащий кому угодно, кроме самого себя, он забыл уже, что за чувство может теплиться в груди. Однажды оно не принесло ему ничего, кроме боли и разочарования, а теперь... она вернётся домой, а он останется здесь на тысячи лет, если, конечно, не погибнет от вражеского клинка буквально на днях.
Всё вновь обречено на провал... он не имел права думать о ней, а она не имела права становиться его мечтой.
«Ты просто очень дорога мне... не знаю почему... просто не могу заснуть, не зная, где ты, счастлива ли... улыбаешься?»
Посчитав, что это не лучшая тема для разговора, девушка подтянула к себе последнюю книгу, которую Леголас не стал даже в руки брать, полагая, что и в ней они ничего не найдут, устроила её у себя на коленях и раскрыла. Эльф не мешал ей, непринуждённо балансируя на ветке. Грейнджер смотрела на незнакомые слова, будто пыталась понять, что за смысл в них скрывается, а потом вдруг с натяжкой выдала:
— Amin mela lle… — коряво зачитала Гермиона, когда заметила на обложке книги, ближе к корешку, знакомые буквы. Кто-то бесстыдно воспользовался ей, будто листком бумаги, но хоть что-то знакомое и родное в этих замысловатых начертаниях, от которых глаза танцевали пьяные восьмёрки.
Леголас едва не свалился с ветки — каштан предательски скрипнул, принц устоял, вцепившись взглядом в Гермиону — что-что?
— Буквы на латынь похожи, вот только от этого я смысл содержания понимать не стала, — усмехнулась девушка, отстраняясь от книги. — Ещё бы знать, что я только что сказала, — смешливо фыркнула она и перевела взгляд на озадаченного Леголаса.
Ну, ему ничего и не оставалось, кроме как буквально перевести:
— Я тебя люблю.
— Ты что? — удивилась Гермиона.
И в тот же момент Леголасу захотелось ударить себя ладонью по лицу и вместе с этим провалиться сквозь землю. Как прозвучало-то... моментально на языке заметался рой встревоженных мыслей — объяснить, чтобы не быть неправильно понятым, растолковать, выкрутиться...
Эта девушка не нуждалась в объяснениях. Она прекрасно понимала, что слова, написанные чей-то рукой, да ещё и на обложке книги, могут нести какой угодно смысл, в том числе и эльфийское ругательство. С её стороны было, мягко говоря, немного неосмотрительно пытаться зачитать сомнительные слова, значения которых она не знала. Но это выражение его лица… Гермиона подумала, что запомнит его надолго и предательская смешинка вместе с широкой улыбкой так и просились на лицо. Волшебница намеренно хотела немного пошутить и, пользуясь моментом, сделав вид, что не поняла, о чём речь, и откуда вдруг всплыли любовные признания. И это девушка, которая собирается бороться за свободу эльфов. Ая-яй, Гермиона Грейнджер!