— Ладно, — примирительно выдохнула Грейнджер и, всё ещё весело и открыто улыбаясь, перевела взгляд на эльфа. — Я больше не буду над тобой смеяться, — пообещала, а сама почувствовала, как в груди клокочет очередной смешок, просясь наружу. Девушка кашлянула в кулак, досчитала до пяти, чтобы волна подкатившего смеха отступила, и снова вернула внимание лихолесскому принцу. — Извини, — тень вины закралась в уголок улыбающихся губ, но не нашла достойного ценителя и зрителя. — Леголас? — а вот теперь она забеспокоилась.
Не найдя парня взглядом, волшебница вытянулась, надеясь, что увидит светлую мокрую макушку или хоть что-нибудь напоминающее эльфа. Длинные остроконечные уши — было бы вероятнее всего, но над поверхностью реки не мелькало ровным счётом ничего, как и на берегу, что на этом, что на том.
Улыбки и веселья как ни бывало. Девушка поднялась на ноги, забывая о книге и смехе. Грейнджер обогнула сломанную ветку каштана и подошла ближе к воде. Она же только что его здесь видела. Как он вынырнул из-под воды после падения, его взгляд, обращённый к ней, и даже слабо отливающие розовым щёки, но теперь не было ничего. Не мог же он вот так взять и испариться.
Он не появлялся обратно минуту. Две. Три. Пять.
— Леголас, это не смешно, — и в правду. Гермиона надеялась, что парень решил просто её проучить и пошутить, но ничего не происходило. Он так и не показался из воды. Только пару листьев и сорванная кора со сломанной ветки проплыли мимо, не противясь течению мирной реки. Сердце тревожно забилось в груди; сознание начало подбрасывать варианты развития событий. Что если там где-нибудь водоворот? Или он чем-то зацепился за ветку и та потянула его на дно? «Если» тревожно забилось в голове волшебницы, которая быстро решала, что ей делать. Конечно же, следовало бы броситься в воду с ходу, чтобы достать горе-утопленника, пока она тут не посидела с испугу!
Грейнджер быстро отстегнула накидку, путаясь в ней из-за спешки, сбросила обувь и, будь у неё больше времени, следом отправилось бы и эльфийское платье, чтобы не мешало ей геройствовать, но время поджимало, а потому она едва ли не пританцовывала на берегу реки, пока высматривала на поверхности воды хоть что-то знакомое, чтобы знать, куда прыгать вообще.
План Леголаса был прост и дерзок до крайности: высовываясь из-под воды только глазами, эльфийский принц демонстрировал чудеса природной скрытности, ожидая, когда же смех развалится расстроенной гармонией, рубанёт по слуху диссонанс-недоумение и зазвучат нотки чистого испуга. Музыка для остроконечных ушей... если бы Гимли увидел его таким пристально бдящим, не поверил бы и решил, что Леголаса подменили. Увы — эльф был действительно вспыльчив по сравнению со своими сородичами (очевидно, в отца), с которых смех, идиотский вид и прочие нелепости жизни стекали, как с гуся вода. Таким образом, по своей натуре Леголас попросту не мог поступить, как добропорядочный эльф.
Он всё это время провёл под навесом, который образовала река, подмывая берег, скреплённый корнями того самого злополучного каштана. Не издавая ни звука, Леголас терпеливо ждал, когда же она окончательно испугается и выглянет чуть подальше над водой...
Не одному же ему сегодня сесть в лужу, в конце концов.
И поэтому, подловив момент, мощным прыжком он дотянулся до плеч Гермионы и опрокинул её вслед за собой в воду. Шум, всплеск, визгу-у... слыша вопль девушки даже через толщу воды, Леголас, злорадно улыбаясь, энергично погрёб подальше, чтобы не запутаться в огромном количестве подолов и юбок, расцветающих вокруг Гермионы, как слоёный цветок пиона. Боковым зрением он всё-таки зацепил мелькнувшие голые коленки...
Время героев пришло. Ну… или неудачников и качественно разведённых. Грейнджер, настолько охваченная мыслью, что эльф мог утонуть, пока она бесстыдно смеялась над его эпичным падением в воду, как-то не подумала о том, что лихолесские парни настолько суровы, что обмануть несчастную попаданку, чтобы ей отомстить — дело первичное и даже привычное.
Волнуешься, беспокоишься, строишь ужасные картины в воображение, а он… бессовестно выскакивает из воды, пугает тебя, как неожиданный кракен, решивший вот прямо сейчас выбраться из морских пучин и погреться на солнышке, беспардонно хватает тебя за плечи своими присосками и утягивает в воду!
Сначала глаза широко распахнулись от страха, потом удивления, а после — предчувствия, что сейчас будет что-то такое, что она навряд ли когда-нибудь забудет. И она не ошиблась. Эльфийский принц уж постарался. Гермиона успела только испуганно взвизгнуть перед тем, как встретилась лицом к лицу с водой. Нет, она, конечно, собиралась прыгнуть в реку, но чтобы спасти одного остроухого товарища, а не на радость ему поспособствовать свершению маленькой и безобидной мести.