«Ну знаете ли!»
Она тут извивается непонятно как, злится, из кожи, ну или платья, вон лезет, чтобы выбраться из воды и не утонуть по пути до берега, а он — главная проблема её серых будней, хохочет и надрывает живот. А это, между прочим, его вина, что она оказалась в воде. Да-да! Не она же тут с утра пораньше встала, разыскала пилу и подпилила ветку, на которую сама же Леголаса сопроводила, чтобы тот искупался.
Понимая, что все её угрозы лихолесскому принцу до винтика, Гермиона просто сверлила его гневным взглядом и, казалось, что ещё чуть-чуть и вода в реке закипит, а платье воспламенится, как соломинка.
— Всё-всё, считай, что ты меня напугала, — не в силах остановиться, Леголас продолжал посмеиваться и подполз наконец к краю берега, склонившись над ним. — Предлагаю остановить кровопролитие и подписать пакт о ненападении, — рука принца оказалась протянута к ней.
— Конечно, подпишем! — выдавила из себя саркастично Грейнджер и в такт словам всплеснула руками, хлопнув ими по воде. А вот зря. Подступившая к подбородку вода тактично напомнила, что стоит менее эмоционально на всё реагировать и вообще думать о другом. — Как только я тебя утоплю!
— Хватайся, и я вытащу тебя, — доверительно сообщил эльф, глядя ей прямо в глаза.
Девушка поймала себя на мысли, что ей хочется не просто ухватиться за руку эльфа, а резко потянуть его на себя, чтобы он снова загремел в воду, но теперь уже точно по её инициативе. Мучительно отказавшись от желания отомстить, Гермиона крепко схватилась за протянутую руку помощи. Хватит с них на сегодня внеплановых купаний и эпичных падений.
Юбки всё ещё путались в ногах, но, ощутив крепкую опору, девушка практически перестала беспокоиться о них и сконцентрировалась на другом. Сначала всё выглядело довольно безобидно, ну, не считая явного желания утопить одного остроухого.. но странное чувство поселилось ровно в тот момент, когда ей пришлось обвить шею эльфа руками и подтянуться. Казало бы, ей уже доводилось проделывать нечто подобное, пока они удирали от Барлога, но… тогда было как-то не до деталей происходящего. Да и после внеплановых раздеваний на такую мелочь внимания не обращаешь от слова совсем. Другое дело сейчас…
Ошибки случаются с каждым из нас. То, что мы называем волей случая. Опоздал на встречу, разминулся с друзьями, свернул не туда... но каждый раз каждая ошибка приводит нас к нечто большему, встретившись с которым мы понимаем: иначе было нельзя. Этот миг соткан из тысяч микроскопических шагов, совершённых задолго до него — за года, тысячелетия, которые неисповедимыми путями судьбы привели именно сейчас и именно сюда... и это то, что фаталисты называют судьбой — сотканное полотно из пространства и времени, каждый узелок в котором вплетён в тысячи других, и ты просто не мог поступить иначе.
Мир есть одно большое полотно, сотканное их тысяч закономерных случайностей.
Так может, не просто так обломилась эта ветка у него под ногами?
Не просто так влюблённый юноша, отчаянно краснея, нацарапал ближе к корешку заветные слова... чтобы их прочли через десятки, сотни лет.
Быть может... и она здесь не просто так?
Оставалось только гадать, в какой момент дружеская прогулка превратилась в фарс, но другой переломный момент Леголас почувствовал как никогда остро: подтянув девушку вверх, он помог ей уцепиться руками за его шею, а сам вытащил её на берег, придерживая за талию. Тяжеленные от воды юбки не желали расставаться с водной поверхностью и крайне неохотно выползли на берег, но... как будто чья-то рука выхватила из течения времени это ослепительно-короткое и режущее, как лезвие ножа, мгновение обострившихся в сотни раз ощущений.
Руки, обхватывающие шею... ладони на узкой талии.
Невольное, бесстыдное касание тел в районе солнечного сплетения.
Ткань под пальцами... мокрая и холодная, а девичье тело тёплое, будто солнце, покрытое тонкой корочкой льда.
Её сердце стучит, словно крылышки птички-колибри... он чувствует это так, будто между ними ничего нет. Ни одежды, ни бренности тел... только биение сердца, вспорхнувшего испуганной птахой и бьющегося ему навстречу. Поднять глаза и встретиться с ней взглядом... коснуться её губ тихим, рваным, горячим выдохом.
В нём не было страха. Только тёплая волна искрящихся мурашек и одно желание...
Стать ближе.