— Борода Дарина, да вы, охламоны, что творите! — поспешно тушил трубку Гимли, выдирая перья изо рта.
Об голову Пиппина лопнула вторая подушка; в шатре резко стало нечем дышать.
— Мэрри! Пиппин! — попыталась строго одёрнуть обоих Гермиона, но куда там! Хоббиты настолько увлеклись своим спором, что не замечали ничего вокруг себя.
Спустя минуту Братство — все с ног до головы в перьях — высыпало на лужайку перед шатром. Гимли ругался на непонятном языке, выдирая перья из бороды, Фродо и Сэм смеялись до слёз, Боромир на вытянутых руках держал за шкирки дерущихся полуросликов.
— ТИХА!!!! — гаркнул гондорец, и дебоширы резко притихли. — Позор-то какой, и эти хоббиты спасают мир от уничтожения.
— Ладно, пусть с тобой идёт... — насупившись, согласился Мэрри. — А я тогда её подружку приглашу... остроухую...
Гермиона шумно выдохнула. Уперла руки в бока и укоризненно посмотрела на дебоширов.
— Будете проказничать, ни с кем из вас не пойду.
— Мы больше не будем. Честно-честно, — заверял её Перегрин Тук с такими честными и виноватыми глазами, что не смягчись она, решили бы, что у неё каменное сердце. Волшебница ещё для видимости немного пожурила хоббитов за бедлам, который они устроили в шатре, обоим в качестве выговора — исправительные работы по сбору перьев и приведению в порядок испорченного эльфийского имущества и… на десерт, в качестве похвалы за хорошее поведение, одному пообещала поговорить с Аниэль, а второму дала своё твёрдое и уверенное «да».
Примечание:
* Hantale, pinilya (кв. «Спасибо, малыш»)
** Suilanta-wen irima (кв. «Здравствуйте, прекрасная девушка»)
*** Lelya-hortale! (кв. «Идём скорее!»)
ГЛАВА 6
Свет лился отовсюду, золотистый и ласковый, как мягкий, тягучий мёд... Открыв глаза, Леголас понял, что находится во сне — как иначе объяснить то, что перед глазами был дом, та беседка на холме, знакомые до боли верхушки деревьев и солнце, расплескавшее светлый закат.
Он был здесь не один... откинувшись на спину плетёного кресла, эльфийская девушка с рыжими волосами читала книгу, но отложила её, лишь завидев своего друга — будто только его она здесь и ждала.
Леголас почувствовал, как кровь замедляет свой бег, а душу словно подсаживают на крюк. Он узнал её...
— Тауриэль?
Девушка с лёгкой улыбкой кивнула, словно радуясь, что принц узнал её. Ведь они не виделись, с тех пор как...
— Я знаю, ты умерла.
— Но ты ещё живой.
Эльфийка отложила книгу и вызывающе подошла к нему, заставив принца опустить глаза.
— Зачем ты пришла ко мне? — тихо, словно боясь спросить.
— Я видела предначертанное, и это опечалило меня... тебе не суждено было вернуться из этого похода, но Митрандир убедил Владык изменить твою судьбу.
Самообладание Леголаса дрогнуло.
— Значит, я мог бы последовать за тобой...
— Нет, Леголас. Ты должен остаться, но... лучше уж смерть, чем то, что уготовано тебе.
Она легко коснулась пальцами его щеки, заставив всё-таки поднять голову и встретиться с ней взглядом.
— Твоя душа никогда не перестанет метаться, свет звёзд и шелест листьев не смогут принести тебе успокоения. В скором времени ты будешь грёзить о том, чтобы отречься от бессмертия. Стать смертным, прожить одну человеческую жизнь и умереть...
— Но...
— Ты не должен делать этого, Леголас.
Глаза её вспыхнули предупреждением.
— У меня мало времени. Я пришла сюда предупредить тебя, и моё время иссякнет с наступлением рассвета. В тот момент, когда ты решишь отречься от бессмертия, ты обречёшь на смерть тысячи невинных душ. Тот мир, из которого прибыла эта девочка, никогда не будет создан, род людей будет истреблён, если ты только поддашься слабости...
Она отступала, её образ наполнялся лёгким свечением.
— Ты станешь Последним Правителем Эльфов, проживёшь сотни человеческих жизней в одиночестве... на тебе прервётся род Перворождённых, но такова цена, которую решено было заплатить за то, чтобы мир не поглотила тьма.
— Тауриэль... — душа была скована её словами, которые сеяли страх.
— Просто верь мне, otorno-nin*. Ты должен жить...