Перегрин Тук, может, и залез бы на луну ради её улыбки, но пока с попеременным успехом то выворачивал ей руки, то хребет, да так, что за ушами трещало. Грейнджер с непоколебимой гордостью несла свой крест.. хоббита таким, какой он есть, и терпела все тяготы и лишения воинской службы неопытного кавалера. Она всего раз позволила себе бросить жалобный взгляд на Аниэль и одними губами шепнуть: «Спасите», пока Пиппин не видел, а в остальном же пыталась подстроиться то под музыку, то под кавалера, но, как показала недолгая мучительная практика, ничего из этого не вышло.
Тук испугался было, вспомнил, как учили, растерялся окончательно и совсем скис. На его счастье песня кончилась — пары разошлись, неодобрительно косясь на хоббита, а он, не выпуская из рук Гермиону, злой и обиженный сам на себя побрёл обратно к Братству. Волшебница несказанно обрадовалась, когда музыка закончилась, а хоббит не стал дожидаться возобновления, чтобы попытаться отыграться на следующей песне со словами: «вот ща… ща я покажу, как умею!». Она с непередаваемым облегчением и удовольствием оказалась в кругу Братства и, наконец, расслабилась.
— Слушай, Пиппин, да у тебя просто талант, — не сумел промолчать Гимли. — В следующий раз сам дашь мастер-класс Леголасу, — он пустился перечислять, загибая пальцы. — Монолог в паре; безальтернативное ведение; хождение туда-сюда.
Пиппин покраснел до корней волос и, казалось, от злости у него из ушей повалит пар. Остальные же рассмеялись; Мэрри танцевать не рискнул, по привычке убалтывая Аниэль, а Гимли предпочитал глумиться над всеми:
— Отдай женщину, остолоп. Разжалую тебя до подушки.
Грейнджер едва сдерживала рвущийся смешок. Переводя взгляд с одного на другого, чувствуя, что вот-вот кто-то схлопочет пару ласковых за свои слова и гномья борода оскудеет на несколько прядей, волшебница поспешно вмешалась:
— Не нужно никого разжаловать, — поймав на себе взгляд хоббита, волшебница продолжила: — Спасибо, что пригласил меня на этот вечер, Пиппин. Мне было очень приятно составить тебе компанию.
— До оттоптанных ног? — посмеялся Гимли, получая ответную одобрительную реакцию в виде смешков хоббитов. Перегрин Тук, чуть смягчившийся от слов девушки, снова разозлился на гнома и с явным намерением почесать кулаки, направился к обидчику. Угрозу осуществить не успел; Пиппин резко замер с чуть отведённой назад рукой, покраснел, словно рождественский носок, и удивлённо захлопал широко распахнутыми глазами, почувствовав, как пропустил самый подлый и неожиданный удар. Щека пылала в месте соприкосновения, будто к ней приложили раскалённый прут, но… это жжение было приятным до дрожи.
Гимли выдохнул протяжное «О-оо» не то с нотками восхищения, не то удивления. Гермиона мягко улыбнулась. От одного невинного поцелуя с неё не убудет, а вот ругаться и глумиться в Братстве перестали, будто побоялись, что таким «моё слово последнее» наградят каждого из них. Аниэль тихо хихикнула. Следом за ней, постепенно оттаивая, разразились хохотом остальные, начиная с Гимли. Миссия выполнена.
***
Леголас перехватил взгляд волшебницы ещё с другого конца зала. Задержавшись, не смог отвести глаза — что-то внутри не дало... будто его внутренний компас метался несколько дней, сотрясаемый бурями, а теперь нашёл и не желал расставаться. Можно было бы сколько угодно заниматься самоистязанием, продолжая избегать встреч и пряча взгляд, но, видимо, и у эльфийского упрямства есть срок годности.
Его — вышел. Он сдался. Переломав все твёрдые решения «не здесь» и «не сейчас», сотни раз терзаясь сомнениями... Он всё-таки пришёл. Подвернувшийся вовремя повод, трещинка в скале сомнений и личного долга — и вот Леголас идёт к Братству, по обыкновению одетый в костюм цвета светлого серебра, но в этот раз — с лёгкой короной на золотых волосах.
Поздоровавшись со всеми, он перевёл взгляд на Гермиону и... на мгновение обомлел.
Да уж, лучше бы она в старых потёртых джинсах пришла... или голая (к тому же, ничего нового он бы уже не увидел), чем вот... в этом...
Она обернулась на его голос, будто не веря своим ушам, и серебристо-серый шелк взвился лёгкими волнами и плавно опал, заструившись спиралью вокруг хрупкой фигуры. Открытая, тонкая шея, трогательно выступающие ключицы, тёмные локоны с вплетёнными в них цветами разбросаны по худеньким плечам...