Движение, неуловимый импульс и энергия шли откуда-то из солнечного сплетения; разливались по рукам, заполняли пространство между ними, и каждый её шаг рождался сам по себе. Настолько легко, непринуждённо и логично, будто он вкладывал свои мысли в её голову. И... она откликнулась, а Леголас буквально возликовал изнутри. Он позвал её за собой, и она последовала; доверчиво, без напряжения, без страха и торопливого любопытства «а что же будет дальше?». Только здесь и сейчас она услышала его... и с готовностью отозвалась на каждое движение.
Он знал... теперь точно был уверен.
У них всё получится. Именно сейчас.
Фродо и Сэм запели хором... Леголас, сдержав ликующую улыбку, прижал волшебницу к себе чуть крепче, позволяя музыке увлечь его сознание, голосу и мелодии — унести за собой. Новый аккорд — и порывистым движением он увлекает её за собой, наполняя танец красками. Пышный подол, словно пена набежавшей волны, взвивается и ласково гладит её по ногам... Кажется, что он не движется сам, а танцует ей... Чтобы каждое мгновение сделалось для неё незабываемым. Каждый шаг — откровение, каждое прикосновение — священнодействие, взмах рук — лёгкий, как перышко, и стремительный, как летний ветер.
Музыка всколыхнулась, налилась голосами; Леголас вторил ей, родившись, казалось, вместе с этой песней, проживший её, прочувствовавший, в короткое мгновение затишья мелодии привлёк девушку к себе и замер, задержав дыхание. И вновь перед ним она — взгляд доверчивый, искренний, ждущий — самое прекрасное из видений... и поверить он не мог, что такая красота в руках его. Он внимал ей, приникал к ней, и чувствовал мягкость кожи, шелк волос... охватившее желание нашло радостный оклик, и он в один миг получил отпущение всех грехов. Не отвернусь. Не предам. Не испугаюсь — услышал он в её отклике.
Вдох. Выдох. Лёгкая улыбка...
And I hope that you'll remember me...
Взвилась струнами, запела виолончель. Вместе с ней закружилась пара, стремительно и игриво, расцепляя руки, но каждый раз возвращаясь ещё до того, как она успела потерять его из виду.
Такт. Биение сердца. Ближе. Снова такт. Биение сердца. Не отпускай. Она не слышала голоса, но ощущала, как её чувства обретают телесную оболочку внутри её сознания и души, передавая его движением и шагом навстречу в открытые объятия, предназначенные только для неё. Страшно лишиться прикосновения его руки, будто она теряла его самого, когда же хотела стать ближе. Каждый раз, возвращаясь, лишь сильнее горело в ней желание обнять как можно крепче, прильнув к груди, и больше не отпускать от себя. Единое должно быть целостным. Только тогда сердце бьётся спокойно и ровно, зная, что, если смолкнет одно, второе будет биться за двоих.
Лишившись магической подпитки, невечное заклинание создания рушилось. Волшебные мотыльки, созданные из магии, лопались, ссыпаясь сверху к их ногам серебряным дождём из пыльцы, но, не достигнув пола, растворялись и меркли на фоне захватывающих их чувств.
С длинных курчавых волос, взвившихся во вращении, слетели и закружились в воздухе мелкие, белые цветы. Тёмная прядь мазнула принца по носу. С озорной улыбкой он накинул её руку себе на плечо — так, чтобы пальцы провели по волосам. Вторую — также — прикосновением к щеке...
Грейнджер чувствовала мягкость светлых волос на кончиках пальцев левой руки, видела озорную улыбку, и чуть ощутимее, чем предполагалось, провела рукой по многострадальной щеке принца. Она вспоминала прошлое, но не тёмную Морию с её ужасами, а то утро у реки, когда щёки принца горели от лёгкого и невинного поцелуя.
Вскинув её руки, Леголас шагнул к ней ближе — лёгким взмахом её ладони легли на плечи, обняли парня за спину, а сама она оказалась прижата к нему тесно, близко. Между ними не осталось расстояния. Волшебница почувствовала, как дыхание выбило из лёгких краткой неловкостью от неожиданности вместе с тихим вздохом. Карие глаза, будто на секунду растерявшись, быстро нашли голубые и доверчиво улыбнулись им. Лёгкий румянец тронул девичьи щеки, и она тепло улыбнулась, вновь чувствуя биение его сердца и надёжность вместе с защитой.
Now I see fire!