Неуловимый импульс, прикосновение руки — и по телу девушки прокатилась соблазнительная волна, позвоночник изогнулся, вторя движения принца.
inside the mountain
Мир всколыхнулся; отразились от стен голоса, зазвучала набатом песня.
I see fire, burning the trees
Двигались они, двигался мир вокруг них, и менялись звёзды на небе, и, отражая влюблённых, танцевали свой небесный танец Ариэн-Солнце и Итиль-Луна...
And I see fire, hollowing souls
И воздух вокруг дрожал, будто вершилось древнее таинство.
I see fire, blood in the breeze
Никто не смел даже выдохнуть. Мир замер перед финальным аккордом, доверчиво прижались друг к другу два тела, слились воедино, застыла тишина... и взорвалась искрящимся фейерверком.
Now I see fire, inside the mountain
I see fire, burning the trees
And I see fire, hollowing souls
I see fire, blood in the breeze
В них бился неистовый дух битвы, и было каждое движение палящей молнией, а ответ ему — трепещущим парусом...
Не было страха. Был лишь азарт двух тел, радостное неистовство, слепящий свет, резкое дыхание и сплетённые пальцы. И была ликующая улыбка, и наслаждение, расплескавшееся через край. Неистовый момент, острый и выжженный, на пределе чувств и эмоций — будто вместе с ними танцевала обнажённая, яростная вселенная.
Всё закончилось... быстро и опустошающе. Они замерли друг перед другом, застигнутые врасплох оборвавшейся музыкой. Тяжёлое дыхание; глубокий взгляд глаза в глаза, радость на лицах, в улыбках, в выбившихся прядках волос. Леголас будто и сам не поверил, что всё закончилось; в крови ещё кипело неистовство танца, и хотелось снова и снова вернуться в эти мгновения.
Грейнджер не заметила, как оборвалась музыка. Она слышала сбитое дыхание, не разбирая: своё или чужое, ей казалось, что это не имеет значения, будто и дыхание у них одно на двоих. Слышала биение сердца и не могла оторвать от эльфа взгляда, будто чарующий и недостижимый образ разрушится и исчезнет в тот самый момент, когда она хоть на долю секунды отведёт глаза. Она не могла описать того спектра эмоций, что захватил её и терзал до сих пор до томительной, но сладкой истомы. Он пускал по телу то согревающее тепло, то жар, как два противоположных явления, но так ловко сплетённых в одну крепкую и надёжную нить, что прочно связала их не просто танцем, а искренним и чистым чувством, созданным из двух судеб.
Леголас помедлил несколько долгих секунд, не желая отпускать ее. Руки лежали на талии, тела соприкасались чуть по бокам... снова, как у реки — горячее дыхание на губах, порывистое и разгоряченное, и ни одной мысли в голове.
Утопая в дежа вю, Гермиона чувствовала знакомое тепло от дыхания на губах, но больше пугливо не отстранялась и не прятала стыдливо глаза, пытаясь увеличить между ними расстояние. Ей не хотелось его отпускать и ладони, будто поддаваясь её неозвученному порыву, чуть сжали плечи принца. Она смотрела на него открыто, не смея опустить взгляд на предательские губы, что манили теплом, но были слишком далеки. Уповая моментом, девушка не думала ни о чём другом. Она перестала бояться и доверяла эльфу себя даже сейчас, в окружении скопления гостей и жителей Лотлориэна, чьи взгляды были прикованы к ним. Они всё ещё не существовали для неё.
Отрезвили принца только десятки пожирающих взглядов; вспомнив о них, он удержал охватывавший его порыв. Ладони Леголаса легли девушке на плечи; он пошёл на сближение, и она закрыла глаза. Коснулся губами её лба — нежно, чисто, как прикосновение лесного ручья.
Не здесь.
Поцелуй теплом разлился по телу и отозвался волнительным трепетом в груди. Кровь вновь прилила к щекам до лёгкого, невинного румянца, и улыбка, переполненная нежностью и благодарностью, вновь заиграла на губах волшебницы.
Ты всегда будешь частью меня..
Он не сделал шага назад, не отступил, не засомневался. Защитил её ото всех — от взглядов, чужих слов, осуждений... поблагодарил за всё, что произошло в последние три минуты, и попросту не вмещалось в понятие «танец». Казалось, вся бессмертная жизнь была прожита только ради этих мгновений...
Спасибо...
Зал взорвался аплодисментами; кланялись хоббиты, лучась радостью, улыбался Леголас, отступая на шаг, являя свету Гермиону. Эльфы лучились радостью; как никакой другой народ, они проникновенно чувствовали чуть больше, чем видели. Члены Братства хлопали громче всех; Леголас обернулся к Фродо и Сэму, поклонившись им в благодарность за музыку; Гермиона с лучистой улыбкой на губах поклонилась вместе с ним. Всеобщее ликование повисло в воздухе; таинственно улыбалась видевшая всё Владычица Галадриэль.