Глава Первая - Безымянный
- Охгарх их хай нурршаггар! (Смотри, что я нашёл!)
- Ия Морра? (Человек?)
- Ха! Морра! (Да, человек!)
- Шаваха морра! – Ушкаха морра их тухан хи варр! (Опять человек! У нас есть один в темнице!)
- Шаррк, тухан морра органашгах, хари хун ахнакарра. Ахха, нак моррах хуна. Акбаа вуррган морраши шахарат! (Надо скорее, отнести его в темницу, пока он не очнулся. Но, только не убивай его! Акбаа любит пожирать людей живыми!)
Это странное наречие, звучало из уст (если, практически безгубые пасти этих существ, можно было назвать устами) не менее странных существ, которых люди называют гоблинами. В тёмных сырых катакомбах, брошенными людьми много лет назад, (ввиду их малочисленности) обосновалось одно из последних уцелевших представителей племени этого вида полуразумных существ. Не смотря на то, что люди и гоблины сосуществуют в некоем подобии мира между собой, гоблины, прекрасно осведомлены о малочисленности людского рода. Они знают, что люди системы пещер Аркс, почти изжили себя. На сегодняшний день, единственным безопасным местом во всех пещерах Аркс, остался полностью нетронутым, лишь город-столица, носящее то же название, что и система пещер. Аркс. Гоблины знают, так же, что, почти все форпосты людей уничтожены, а защитники зверски убиты неизвестными пришельцами, называющими себя Илисиды. ( О них читатель услышит подробнее, ещё не раз) Остался лишь форпост у подземного озера, там же, где находится таверна. Так же, они знают, что, отчаявшихся людей Аркса, не стоит испытывать, ибо один их воин, стоит дюжины, а то и двух, гоблинов. Поэтому, гоблины, скрипя зубами, стараются сохранять это жалкое подобие мира. К примеру, они не трогают торговцев самоцветами и всяким другим барахлом. И действительно, зачем убивать тех, кто приносит пользу. Однако, случается и так, что гоблины могут подстеречь пьянчужку, надравшегося в таверне, и унести его с собой на нижние ярусы и передать приспешникам культа Акбаа, которые принесут его в жертву. За это, приспешники платят звонкой монетой, которую так любят жадные гоблины. Людей в пещерах очень и очень мало, и поэтому каждый зазевавшийся путник, или надравшийся забулдыга, рискует попасть в лапы приспешникам. А это, хуже всякой смерти, ибо, вместе с жизненной энергией, Акбаа высасывает из них душу, воспоминания, и после физической смерти, душа заключённая в плену демона Акбаа, ежесекундно подвергается самым страшным и немыслимым пыткам, при этом, не имея возможности умереть, ибо душа безсмертна.
Итак, из разговора двух гоблинов-охранников, нам стало ясно, что, во время очередного обхода, они наткнулись на человека, в тёмных катакомбах. Человеком, к слову сказать, оказался молодой парень, почти юноша. На удивление правильное и стройное телосложение, выдавало в нём воина. Но, не просто грубого вояку с дубиной, из простых крестьян, каких мы привыкли видеть на стенах Аркса, а скорее настоящего королевского стража! Вот их-то в Арксе, было, раз-два и обчёлся. Его бы сейчас одеть в дорогой королевский панцирь, сделанный на заказ самим Мигелем. (Мигель - королевский кузнец. Единственный, кстати, толковый кузнец на весь Аркс. ) Ну, или, если не в панцирь, то хотя бы хорошую добротную кольчугу, кожаный доспех, платье, да Нодэн с ним, даже лохмотья сгодились бы! Лишь бы он был одет. Ведь он был совершенно голым! Он лежал лицом вниз, на холодной и сырой как болотный мох земле, и стоящий ближе к нему здоровенный гоблин с факелом и шипастой дубиной на поясе, ногой, не без труда, перевернул его на спину. Его чёрные, как смоль волосы, откинулись, открыв прекрасные, и удивительно правильные черты лица. Даже налипшая на лицо грязь, не обезображивала лицо. С нею, он выглядел, благороднее что ли. Как будто, в пылу битвы, его опрокинули навзничь, но спустя мгновение, он ловко вскачет, и продолжит битву. Однако, он не вскочил. Он не был мёртв, но казался таковым. Он пребывал в глубокой отключке. Видимо, только страшный и внезапный удар по голове, исподтишка, мог свалить его. И ясно было одно. Тот, кто оглушил его, явно не был гоблином. Гоблины не могут подкрадываться. Их всегда выдаёт шорох когтей, и хриплое дыхание со свистом. Вообще, это весьма шумные твари, к тому же ещё и вонючие. Учуять гоблина, можно еще задолго, до того, как наткнёшься на него.
Откуда он взялся здесь, посреди этих безконечных коридоров, закоулков, где сам гоблин ногу сломит, и главное, почему он был обнажён? Его оглушили и обокрали? Но кто? Гоблины, тоже задавались этим вопросом. Наконец, посовещавшись, один из них, тот, что был помускулистее, ухватил юношу за ноги, стоя к нему спиной, и поволок его за собой, как мешок с капустой. Человек, почти на две трети больше гоблина в размерах, и соответственно тяжелее. Мускулистый гоблин с трудом тащил свою ношу, утопая когтистыми лапами в холодной и сырой земле, оставляя на ней свои двупалые отпечатки, хрипел и сопел как отожравшаяся свинья. Пар вырывался из его пасти, и рассеивался в тусклом красновато-оранжевом свечении немногочисленных факелов, развешенных по стенам. Со стороны, это выглядело, как будто запряженная лошадь, тащит сани по глубокому снегу. Это выглядело даже забавно, если бы не одно но. Лошади вымерли, во времена Великого Оледенения. То есть, так давно, что, мало кто помнил, как они выглядели. Лишь в королевской библиотеке и во дворце, можно было найти изображение этого благородного и прекрасного создания в виде рисунков, кратких письменных упоминаний и небольших статуэток.