- На твоём месте, я бы поголодал, чем есть это.
- Они что, ядовитые? – с тревогой в голосе спросил Ам-Шегар.
- В сыром виде, да. Лучше дождись, когда гоблин пойдёт на обход. Если выберемся, я почти уверен, что на их столе будет, чем поживиться.
Ам-Шегар вздохнул, и, сорвав ещё четыре грибочка, сунул их в правый карман подштанников. Карман, к его удивлению, оказался целым. В это время, за стеной камеры послышался хриплый вздох, а затем кто-то со скрипом отодвинул стул, и встал из-за стола.
- Слышал? – шепнул Култар. – Сейчас пойдёт. Ляг, и притворись, что спишь!
Ам-Шегар быстро смекнул, в чём дело, и растянулся на полу, слегка посапывая, будто во сне. В стене, где был, вынут камень, показалась уродливая голова с огромным плоским носом и ртом. Кожа существа выглядела, словно кожа ящерицы или жабы. Бугристая, и мелких наростах. Широченный рот, то и дело открывался, обнажая кривые но острые зубы. Посмотрев так с минуту, гоблин вздохнул, и направился к выходу. Скрипнула тяжёлая деревянная дверь в железной раме, и с грохотом захлопнулась.
- Пора! – шепнул Култар.
Глава третья - Побег
Ам-Шегар, забыв об усталости, принялся тянуть на себя железный прут. Прут был ржавым и влажным. Его руки то и дело соскальзывали, но он не сдавался, и наконец, прут поддался. Сначала он слегка согнулся, но Ам-Шегар, навалившись на него всем своим весом, заставил прут, буквально приникнуть к земле.
- Молодец! – похвалил Култар. – Теперь освободи меня! Там на стене есть рычаг!
- Сделаю! – ответил Ам-Шегар, и, протиснувшись между вторым прутом и стеной, бросился было искать рычаг, но тут он услышал недовольное бормотание, и торопливое скрежетание когтей гоблина по полу за дверью. Он в панике огляделся, в поисках хоть какого-нибудь оружия. Гоблин был вооружён шипастой дубиной, удар которой мог привести к тяжёлым последствиям, и даже смерти. Стол, за которым, по-видимому, сидел гоблин, был почти пуст. Только ржавая пустая миска, с засохшими остатками еды на дне, потушенный факел, и пара трёхногих стульев, грубой работы. А шаги неумолимо приближались! Что делать? Встать в тёмный угол и затаиться? Лезть под стол? Он лихорадочно стал осматривать помещение. В тусклом свете факелов, едва ли можно было что-то разглядеть. И тут, взгляд его упал на большую белую кость, валяющуюся у ножки одного из стульев! Видимо это была бедренная кость человека. Раздумывать, кому она принадлежала, не было времени! Схватив кость, Ам-Шегар кинулся к двери, и в тот момент, когда она со страшным скрипом открывалась, он успел спрятаться за ней.
Гоблин вошёл в темницу, что-то шамкая про себя. Вид у него был рассерженный, как если бы он что-то забыл. И действительно, к удивлению Ам-Шегара и Култара, он не заметил пропажу человека. Он торопливо прошествовал к столу, и потянулся когтистой лапой к факелу. Взяв его, он повесил дубину на пояс, и, достав из порток кремень, принялся неумело чиркать кривыми лапами. Видимо его-то он и забыл, оттого и вернулся так скоро. «Сейчас или никогда!» - подумал юноша. Дубина висела на поясе у гоблина, и у него была, всего лишь, пара секунд, чтобы успеть ударить, чем он удачно и воспользовался. Однако, страшный удар по голове, не только не убил тварь, но даже не оглушил! Человек, после такого удара, рухнул бы, как подкошенный, однако гоблин, чьи кости черепа были вдвое, а то и втрое толще, лишь сильно пошатнулся. Култар, с досады, громко ударил себя по лбу ладонью. «Как же я не предупредил парня, что бить тварь надо в морду! Макушка у них, что камень!»
- В морду бей! В морду, парень! – крикнул он, что было сил.
Но было поздно. Гоблин с тупой злобой на морде, повернулся на юношу. Гоблины туго соображают, и переизбыток информаций, заставляют его впасть в ступор, на короткое время, именно это и дало преимущество юноше. Прежде чем гоблин раскрыл пасть, чтобы позвать на помощь, Ам-Шегар, отбросив кость в сторону, набросился на гоблина, осыпая его ударами кулаков, царапая в кровь костяшки пальцев о его толстую бугристую шкуру. В пылу сражения, он не чувствовал боли. Не чувствовал он и то, как короткие, но сильные лапы гоблина, обхватили его спину, оставляя на ней глубокие царапины, и разрывая в клочья, и без того изорванные лохмотья, кое-как прикрывающие его незащищённую спину. Оба они рухнули на пол, Ам-Шегар очутился сверху, придавив всем своим весом, отчаянно брыкающуюся, хрипящую, гнусную тварь. А из своей темницы, за ними безпомощно наблюдал Култар. Гоблин попытался звать на помощь, но Ам-Шегар, схватил его шею одной рукой, придавил её к полу, навалившись всем весом, а второй, продолжал сыпать удар за ударом, в грудь и бока, упершись, что было сил, коленом в живот твари. Наконец, он почувствовал, что гоблин слабеет. Его когти, уже не так яростно рвали плоть юноши, а и без того хриплое дыхание стало походить на бурлящую в котле воду. Из пасти твари сочилась зеленоватая слюна, и юноша чувствовал, как отвратительная густая масса, течёт ему на руку сквозь пальцы, но он лишь сильнее сдавливал горло твари. Наконец, гоблин перестал сопротивляться, и Ам-Шегар, постепенно, ослабил железную хватку. Встав на ноги, и шатаясь от усталости и истощения, он хотел было сесть на табурет, но Култар воскликнул: - «Размозжи ему голову! Он ещё не сдох!» Юноша, плохо соображая, что делает, отстегнул дубину от пояса твари, и, размахнувшись, со всей мочи обрушил её на морду придушенного гоблина. Кровь, и мозговое вещество, брызнуло во все стороны, замызгав стены и самого юношу. Тварь дёрнулась всеми конечностями, издала короткий писк, и вытянувшись, умолкла навсегда. Ам-Шегар отбросил дубину, испачканную ошмётками мозгов, и, обнаружив рычаг, повернул его вниз. Прутья, со слабым скрипом начали подниматься. Култар оказался на свободе!