13
Бег доставляет мне удовольствие. В этот рассветный час, когда сумерки уходящей ночи ещё сильны, и туман клубами спускается с гор в долину, белёсой пеной скрывает море, я бегу. И небо едва светлеет за плотной пеленой, окрашивая края серых облаков в нежный персиковый цвет. Самое прекрасное время суток.
Я двигаюсь по едва освещённой аллее парка, вдыхая влажный аромат уходящей весны. Воздух, словно изысканный напиток, его можно пить, наполняя себя непередаваемой благодатью. Он лучше самых дорогих духов, которые так любит выливать на себя Мия.
Даже туман пропитан свежестью можжевельника, горных азалий и рододендронов, отцветающих магнолий. Мне порой хочется раствориться в нём и остаться навечно в этом парке.
Говорят, что я бесчувственна, но это неправда. У меня нет интуиции, магических способностей, я не верю на слово и очень требовательна к себе и другим. Стараюсь казаться всем холодной и выдержанной. Но у меня есть слабость, которую как ни стараюсь, преодолеть не могу – до смерти боюсь собак.
В этой жизни мне не очень везёт. Для того чтобы как-то содержать себя и платить за учёбу, пошла на изрядные жертвы. Кем только не работала! И теперь кажется, наладилось. Повезло стать кормилицей богатого вампира, а главное, он ничего кроме кровопускания два раза в неделю не требует, платит же хорошо. Я счастлива. Могу делать, что считаю нужным и не оглядываться на вчерашний день.
Проснулась полной сил и радостных предчувствий, несмотря даже, на резкое пробуждение среди ночи. Вначале мой сон прервался от едва уловимого шороха. В полумраке металась более плотная и тёмная тень. Вначале подумала, что это поднявшийся на улице ветер шевелит сильно разросшиеся ветки глицинии.
Но нет. В передвижения тени чувствовался определённый порядок. Обследовав шкафы, она стала скользить по стенам, а потом нырнула в ванную комнату. И тут, к сожалению с опозданием, вспомнила о чём шептались сокурсницы совсем недавно – о призрачном воре! Это был определённо ОН!
Хотела соскочить с постели и запереть его в ванной, а потом вызвать охрану. Но не успела и двинуться, как приоткрылась входная дверь и появился другой силуэт, более стройный и молодой. Тень тут же выскочила ему навстречу и они оба скрылись. А меня, словно придавило к подушке.
А вот следующее пробуждение было ещё более неприятным и вполне реальным. И зачем только Итан привёл эту собаку! Даже волосы зашевелились на голове. Конечно, не смогла сдержать крик и переполошила всех. Псина оказалась говорящей от того, что оборотень.
Но на её вопросы, даже успокоившись, отвечать не стала из вредности, конечно – глупо… Только слишком уж была сердита.
Во всём произошедшем было только одно хорошее – Итан Гласс меня поцеловал! Обнял, прижал к груди и поцеловал! Было бы глупо отрицать, что такой шикарный мужчина мне нравится. Да что там! Мы все от него без ума и влюблены по уши - и я, и Мия, и Роза и Софа.
Именно поэтому на пике эйфории мне приснился уже совсем бесстыдный сон, только не стоит о нём вспоминать потому, что и так щёки горят, и совсем не от бега срывается дыхание, и сбивается с ритма сердце.
Уже была видна арка перед входом в парк. Последняя тёмная полоса из сомкнутых над аллеей развесистых крон. С разбега влетаю во мрак и резко останавливаюсь, будто налетаю на невидимую стену.
Становится жутко от странного ощущения чужого присутствия. Смутные очертания непонятного существа с жёлтыми горящими глазами. Испугаться не успеваю. Всё ещё переполнена романтических грёз.
Ничего кроме удивления не испытываю, наблюдая как чёрный силуэт совершает стремительный бесшумный бросок навстречу. Странный сияющий гранями золотой цветок раскрывается перед глазами. В сердцевине меж похожих на кувшинку лепестков, ослепительно вспыхивает алмаз.
Резкая боль в груди, и тьма накатывает, потом резко отступает. Я бьюсь в крошечном пространстве меж зеркальных стенок кристалла…
- Бекки, Бекки, - кто-то властно трясёт меня за плечи. – Бекки, проснись!
Распахиваю глаза и вижу перед собой кровавый туман. Судорожно глотаю ртом воздух, словно меня душили. Сердце бьётся в сумасшедшем темпе. Всё тело колотит, как от дикого озноба.
И уже в который раз с опозданием осознаю, что это был лишь сон. Но от этого не легче. И если я его увидела, значит… значит, появилась новая жертва. Глаза заливают слёзы.
Меня обнимают те же сильные мужские руки, прижимают к себе. Щекой чувству горячую кожу. И я постепенно успокаиваюсь от того, что ласковые пальцы гладят меня по голове, зарываясь в волосы.