Однако с того момента, как они покинули нулевую пещеру, Рои еще не доводилось видеть более густой растительности, чем та, что покрывала потолок этих туннелей. Спустив Зака на землю, она взобралась по стене, чтобы обследовать камни. Она уже давно не ходила при таком весе вниз головой, а закоснелая поверхность лишь усложняла ей задачу.
Она осторожно ощупала потолок своими клешнями. – На ощупь камень крепкий, – сообщила она. – Ни зазоров, ни трещин.
– Возможно, он восстановился благодаря растительности, – отозвался Руз.
– Все мои карты слишком старые, – сокрушенно заметил Зак. – Нам стоило захватить инструменты, чтобы пробить путь наружу.
– Инструменты и приличных размеров бригаду, – предположила Рои. До нее доходили слухи, что внешняя стена достигала не меньше дюжины размахов в толщину, но подобные заявления, как и многие из общеизвестных фактов, могли и не иметь под собой серьезных оснований.
– Если здесь есть система трещин, то могут быть и другие выходы на поверхность, – сказал Руз. – Даже если растительность добралась до всех старых трещин, новый проход мог открыться благодаря Встряске.
Рои спустилась на землю. – Останься с Заком, – попросила она. – А я пока осмотрюсь.
Она двинулась дальше по туннелю, который привел их к этому перекрестку. Когда вокруг сгустилась темнота, она замерла и оглянулась, но в отдалении не было знакомого тусклого огонька; она не потрудилась завести световую машину – и Руз, по всей видимости, тоже.
Когда в туннеле снова стало светло, она медленно двинулась вперед, прислушиваясь к ветру. В этих звуках было какое-то странное, резонирующее биение, которое она слышала первый раз в жизни; по мере приближения к следующему перекресту оно становилось громче.
Она свернула направо в поперечный туннель, следуя за источником звука. На земле высились горы обломков – здесь было проще забраться на потолок и идти прямо по нему. Очередное наступление темноты уже ни на что не повлияло; здесь, конечно, могли встретиться трещины, но, по крайней мере, не было риска поскользнуться на шатких камнях. Медленным шагом она двигалась вперед сквозь тьму.
Когда снова поднялся ветер, Рои с трудом верилось, что она находится в Затишье. Ничего подобного она не ощущала даже на гарм-шаркном краю; от натиска ветра ее щиток стало покалывать, будто она стояла под шквалом мелкого песка.
Ей еще не доводилось видеть настолько яркого сияния. Оно окружало ее со всех сторон, а часть стены, расположенная впереди, напротив входа в боковой туннель, пылала так неистово, что едва не слепила глаза.
Она насколько это было возможно приглушила свое зрение и осторожно приблизилась к перекрестку. Повернувшись, чтобы заглянуть в боковой туннель, она увидела, что земля перед ней была залита сиянием, которое нестерпимо жгло глаза. С бешено колотящимся сердцем она вернулась назад.
Когда подошло время очередной темной фазы, и свет отступил от окружающих ее камней, странное сияние перекрестка не исчезло полностью. Рои снова приблизилась ко входу в боковой туннель и взглянула туда, откуда чуть раньше исходил поток невыносимо яркого света. Она увидела в потолке дыру, освещавшую неровный участок расположенного под ней пола. Сейчас Накал был где-то вдалеке, но часть его света, по-видимому, достигала Осколка через это отверстие.
В сознании Рои не осталось сомнений: это и есть трещина на краю Осколка, ведущая к тому, что лежало за его пределами. Когда темнота опустится в следующий раз, они, ничем не рискуя, окажутся по другую сторону от Накала, и пустота раскроет свои секреты тому, кто отважится сделать шаг наружу.
ГЛАВА 15
Ракешу снилось, что он был ребенком на Шаб-е-Нуре и нырял в реку вместе со своими друзьями, как вдруг среди них появилась Парантам. Она стояла на берегу и улыбалась. – Мы нашли Ковчег, – сказала она.
– Я сплю или это все наяву? – спросил он.
– И то, и другое, – ответила она.
Его друзей эта новость, похоже, обеспокоила. – Не волнуйтесь, – сказал он им. – Я вернусь, как только улажу это дело. – В его груди возникло нарастающее ощущение паники. Почему он не мог вспомнить имена этих детей?
– Если только мы тебе позволим, – мрачно заметил один из них.
Ракеш проснулся. Слова насчет ковчега ему не привиделись; переданный телескопом отчет проник в его мозг, и новость просочилась в сценарий сновидения.