Полоса света раскинулась через темную пустоту в форме дуги, которая начиналась где-то высоко над землей и, сделав четверть оборота, исчезала за громадой Осколка. Цвет ее сияния плавно менялся от внутреннего края к внешнему; внутри дуги медленно дрейфовали яркие точки, которые меняли цвет по мере своего движения. Рои отвернулась; зрелище вызывало ступор и завораживало, но сейчас было не время утопать в трясине вызванных им вопросов. Падавший на землю свет был слабым и тусклым – лишь немного ярче огня, который давала световая машина, – но этого хватило, чтобы без труда отыскать Зака.
Подбежав к нему, Рои забарабанила прямо по его телу. – Что случилось? Вы можете двигаться?
Он шевельнулся, но ничего не ответил.
– Забирайтесь мне на спину. Сможете? – Она легла рядом с ним, распластавшись по земле.
Никакой реакции. Она помедлила несколько сердцебиений, но Зак так и не сдвинулся с места.
– Хорошо. Я постараюсь вас поднять. Попробуйте отцепиться от земли. – Когда она подтолкнула его тело, оно поддалось; услышал ли он ее и сделал, как она просила, или просто отцепился, когда его покинули силы, ясно было одно: за землю он не держался.
Наклонив свой щиток, Рои сумела запустить под Зака все четыре правые клешни. Край ее тела был слишком покатым, чтобы подсунуть его под лежащее тело, поэтому вначале она попыталась поднять Зака своими клешнями. Она была не настолько стара и слаба, чтобы не суметь сдвинуть его с места; к тому же Рои казалось, что она сможет двигаться достаточно быстро, как только Зак окажется у нее на спине.
Она оперлась о камень. Поза, которую она была вынуждена принять, лишала ее сил, но если бы Рои удалось поднять Зака, то ему, по крайней мере, было бы проще завершить начатое своими силами.
Она продолжала толкать, цепляясь за надежду, что всего через несколько биений сердца баланс сил качнется в другую сторону, он скатится ей на спину и они вместе помчатся в безопасное укрытие, но старался ли Зак облегчить ей задачу, или нет, в их паре он едва шевелился.
Сейчас ей была нужна та самая веревка, про которую она в шутку говорила Рузу. Она взглянула на собранное Заком отслеживающее устройство и задумалась, нельзя ли приподнять его тело, воспользовавшись приспособлением на манер рычага. Через некоторое время она заметила, что вокруг неожиданно посветлело, и вокруг далеких камней стал вырисовываться ореол подлинного, мощного сияния.
Рои замешкалась, пытаясь придумать, как спасти их обоих. Если они оба здесь погибнут, создастся впечатление, будто пустота смертоносна сама по себе, а Рузу не хватит безрассудства, чтобы попытаться закончить наблюдения своими силами. И Осколок, скорее всего, уже никто не покинет.
Дернувшись, Зак постучал по ней клешней.
– Убегай, бестолочь!
Рои бросилась к трещине и перелетела через край; по чистой случайности она сорвалась вниз, но затем поняла, что так даже лучше – лучше падать, чем просто спускаться. Отлетев от камня, она, несмотря на боль, продолжала крепко сжимать клешни, не желая сбавлять скорость. Окружающие ее камни начинали светлеть; Рои чувствовала растущий над головой жар грубого, неотфильтрованного Накала.
Ударившись о пол, она, несмотря на ушибы и боль, напрягла свою волю и прихрамывая, побежала по туннелю, прочь от обжигающего света. Когда рядом появился Руз, она забралась ему на спину, вцепившись в щиток. Домчавшись до перекреста, Руз завернул за угол.
Он продолжал бежать, пока не стало ясно, что они надежно укрыты стенами туннеля, а вокруг – самый обыкновенный свет. Рои вслушивалась в бешеный ритм их сердец. Судя по звуку, Руз был потрясен не меньше, чем она сама.
– Он был слишком слаб, чтобы идти, – произнесла она, спустя какое-то время. – Я не смогла сдвинуть его с места.
– Он мог бы умереть в нулевой пещере, – мягко произнес Руз, – но это бы все равно случилось в ближайшее время, так или иначе. Он сам решил взять на себя этот риск.
– Знаю.
– За одну жизнь он успел сделать очень многое. Больше, чем любой из нас. Все, чему он научился, все, чем он научил других, все, что ему удалось изменить.
– Ты прав. – Рои почувствовала накатившую на нее волну грусти. В конечном счете не было ничего, кроме работы, Осколка и следующих поколений детишек, уходящих в будущее без конца и края. Никто не вечен. Но Зак пробудил их ото сна, подарил им новый образ мышления, новую работу, новое ощущение счастья. Уже этим он заслужил себе место в памяти людей – даже если бы на кону не стояла судьба самого Осколка.
– Ты сильно ранена? – спросил Руз.
– Нет. Дай мне одну смену, и я снова буду полна сил.