Рои объяснила все это Джос.
– Так ты считаешь, что это может принести реальную пользу?
– Безусловно! Тебе нужно немедленно этим заняться, – ответила Рои. – Попробуй убедить кого-нибудь из своих коллег присоединиться к твоему проекту. Проработай детали, сгладь острые углы. Потом мы можем встретиться на нулевой линии и ты расскажешь мне, что из этого вышло. – Рои объяснила, как добраться до нулевой пещеры.
От такого поворота событий Джос, похоже, впала в ступор. – Раз ты говоришь, что это важно, я тебе верю, – сказала она. – Но моя работа здесь, среди этих камней. Я пришла сюда, я прислушалась к Барду. – Она смущенно умолкла. Встряска произвела в ней достаточно перемен, чтобы привести сюда и заставить ее мозг бурлить идеями, но не окончательно лишила ощущения, что своей команды стоило держаться как можно дольше.
– Когда же все это закончится? – умоляюще произнесла она. – Я скучаю по старым временам.
– Все вернется на круги своя, – ответила Рои. – Но сначала тебе придется воплотить свою задумку.
Джос жестом попросила ее притормозить, после чего они синхронно встали на месте.
– Ты бросишь его прямо здесь?
– Это уже не моя забота, – ответила она.
Рои обнаружила Нэт в полном одиночестве посреди рамок с шаблонами. Тепло поприветствовав старую знакомую, Нэт выслушала принесенные ею вести.
– Жаль, конечно, узнать о смерти Зака, – сказал она, – пусть я и ожидала этого давным-давно.
Рои не хотелось возвращаться к этой неприятной теме. – Так чем ты здесь занимаешься?
– Я пытаюсь понять, как действует ветер, – ответила Нэт. – Еще до до того, как мы прорубили вход в туннель, перемещение всех этих камней повлияло на ветровые потоки. Все оказалось сложнее, чем предполагает Бард.
– В каком смысле?
Если бы Осколка не было, ветер бы дул по прямой – от рарба к шарку; с этим согласны все. Но лично у меня есть сомнения, что того же эффекта можно достичь, просто прорубив длинный туннель сквозь Осколок. Окружающие породы все равно будут отклонять оставшийся поток и усложнять его движение. В туннеле все это будет перемешиваться. И предсказать результат не так-то просто.
Рои была потрясена. Раньше ей казалось, что самым сложным будет убедить людей присоединиться к строительству туннеля; теперь же, судя по словам Нэт, получалось, что туннель может просто не сработать.
– Что мы можем сделать, если поток окажется слишком слабым, чтобы дать нужный результат? Построить больше туннелей?
– Это может помочь, – ответила Нэт. – Но самое главное – научиться контролировать поток и придавать ему нужную форму, независимо от того, сколько туннелей будет в нашем распоряжении. Ты говорила, что Бард собирается использовать затычки из разных материалов – это неплохо для первого шага, но нам потребуется изучить влияние их конфигураций на потоки ветра, поэкспериментировать с ними, добиться точной настройки.
– И заняться расчетами.
– Само собой.
Рои было непросто смириться с этой новой заминкой. Хотя она и не была полностью уверена в правоте своей подруги, Нэт, по-видимому, глубже других понимала суть проблем, связанных с распределением ветровых потоков. Барду наверняка удастся передвинуть камни и разместить в туннелях необходимое оборудование, но без помощи Нэт все эти усилия могли оказаться напрасными.
Она не могла обратиться к Нэт с просьбой уйти и присоединиться к ним в нулевой пещере.
– Посоветуй, как нам теперь подступиться к расчетам, учитывая мои наблюдения в пустоте? – спросила Рои.
В течение нескольких долгих сердцебиений Рои опасалась, что Нэт может из скромности возразить, будто она не в праве давать советы по таким вопросам, раз уж больше не состоит в команде теоретиков. Это уже не моя забота.
Но даже если у нее и было такое желание, Нэт смогла его преодолеть. – Постарайтесь сохранить как можно больше симметрий, – предложила она. – Вы уже доказали, что в окрестностях Средоточия симметрия между различными направлениями может нарушаться. Но пока мы находились в плоскости Накала, веса оставались неизменными на всем протяжении орбиты. По сути орбитальный период было невозможно вычислить без наблюдений вне Осколка. Это означает, что в процессе нашего движения вокруг Средоточия геометрия не претерпела никаких изменений.