– Что же движется вблизи Странника? – задумчиво произнес Тан. – Надолго там ничего не задерживается, но многие тела как минимум пролетают мимо.
– Сейчас не время для загадок, – возразила Рои.
Тан изумленно защебетал. – После того, как Кэм одержала надо мной победу, я уж было подумал, что она найдет решение первой.
– Победу? – Рои уже потеряла счет всем тем мелким перебранкам и диспутам, в которые вступали члены ее команды; как только спор разрешался, ей уже было трудно вспомнить, кому именно принадлежало авторство каждой из идей.
– Свет движется со скоростью Нэт, – объяснил Тан, – или настолько близко к ней, что мы не чувствуем разницы. Но каким бы быстрым он ни был, его естественные траектории тоже подчиняются правилам геометрии.
У Рои возникло ощущение, будто она понимает, к чему именно клонит Тан, но Кэм удалось облечь эту мысль в слова.
– Странник движется на фоне светящихся огоньков, – сказала Кэм. – Нам нужно выбрать среди них достаточно плотную группу, а затем тщательно пронаблюдать и зафиксировать ее движение. Сначала мы сделаем это, когда Странник будет находится в пределах группы, потом – когда он удалится от нее на приличное расстояние. Если во второй раз углы между огоньками окажутся другими, это будет означать, что геометрия изменилась. Что Странник, как и Средоточие, искривляет окружающее пространство-время.
Пока Осколок удалялся от Средоточия по медленно расширявшейся спирали, Рои вместе с Кэм и Нисом направилась к джонубному краю. Тема была слишком сложной, чтобы объяснять ее в посланиях – будь то письменный текст или вспышки света. Оставаться в контрольном узле ей было незачем; в ближайшие несколько смен им точно не придется уклоняться от Странника или петлять в его окрестностях.
Световые курьеры, впрочем, оставались на своих постах, готовые моментально оповестить Тана и остальных на случай, если ситуация внезапно изменится. Приветствуя их по пути к Рузу, Рои вдруг поняла, что весь Осколок теперь действовал практически как одна большая команда. В каком-то смысле так было всегда: курьеры работали вместе со смотрителями складов, пастухи – с ремесленниками, занимавшимися выделкой кутикул, и даже команды, не взаимодействовавшие друг с другом напрямую, работали ради общей цели – ради благосостояния всего Осколка. Факт, впрочем, оставался фактом: Встряска стерла прежние границы, придав старой системе совершенно новую форму, куда более сложную и вычурную даже по сравнению со причудливой геометрией Средоточия.
Когда делегация теоретиков добралась до Руза, он позвал своих лучших новобранцев, чтобы те выслушали предложение Кэм.
– Есть одна проблема, – сказал Руз. – Мы уже производили такие измерения и, в пределах доступной нам погрешности, никаких изменений не обнаружили.
– Не могли бы вы проверить данные? – попросила Кэм. – Если вы не рассчитывали на подобный эффект, то могли отбросить его, посчитав одной из фоновых ошибок наблюдения.
– Не исключено. – Руз поручил это одному из своих работников.
– Возможно, нам удастся повысить точность измерений, – заметил Чо. – Для этого нам потребуются изогнутые и отполированные до блеска металлические листы, с помощью которых можно определенным образом исказить наблюдаемую картину.
– Исказить? – Рои была настроена скептически. – Разве от этого ошибки не станут еще больше?
– Если нам неизвестна точная форма листа, то да, – согласился Чо. – Но если мы сможем откалибровать ее с достаточной степень достоверности, то у нас появится шанс воспользоваться системой таких листов, чтобы увеличить доступные нашему наблюдению углы.
Руз, похоже, был недоволен; Рои стало любопытно, предлагал ли Чо подобную ту систему раньше и отверг ли Руз этот проект, посчитав его слишком сложным и ненадежным. Она постаралась не идти на поводу у чувства преданности Рузу, ведь идеи своих коллег ей нужно было уметь оценивать со всей объективностью.
– Можешь объяснить подробнее? – попросила она.
Чо считал, что ему удалось открыть простой геометрический принцип, описывающий движение света при столкновении с металлом: угол между падающим лучом света и линией, направленной под прямым углом к металлической поверхности, был равен углу, под которым свет отражался обратно. Когда поверхность была плоской, это правило приводило к довольно очевидным последствиям; именно они лежали в основе устройства, при помощи которого исследователи пустоты наблюдали за движением огоньков, не покидая безопасного укрытия в туннеле под разломом.
Если же поверхность металла была искривлена, результат оказывался не столь тривиальным. Выведенные им шаблоны показывали, что при определенной форме металлического листа свет от отдаленных объектов можно было сосредоточить в пределах конкретной плоскости, а используя обратную сторону того же листа – создать иллюзию, будто свет исходит из точки, расположенной за поверхностью металла.