– Готов поклясться, Отчужденные знали об этом с самого начала, – сказал он Парантам. – Может быть, они, как и мы, прошли по следам метеора, а может быть, заранее знали, чем все закончится. Но я не верю, что они привели нас сюда из-за мертвых микробов в том булыжнике. Они хотели, чтобы мы узнали о положении дел в Ковчеге. Чтобы мы решили эту проблему.
– Возможно, так и есть, – согласилась Парантам. – Но разве это что-то меняет?
– У меня создается ощущение, что мной попользовались – вот что это меняет. – Может быть, именно поэтому Лал выбрала в том узле именно его? Она проникла прямо в его душу, увидела саму суть его скуки и разочарования, знала, как сильно отзовется в его сознании просьба вроде той, что высказала Зей?
– Попользовались? И как же? – спросила Парантам. – По-твоему, Отчужденные в моральном плане настолько привередливы, что решили не трогать этот генетический переключатель своими руками, но в то же время настолько несостоятельны, что считают допустимым срежиссировать ситуацию, в которой ты будешь вынужден сделать это за них? Если бы они хотели это сделать, то уже сделали бы. Если бы они были в состоянии осознать бедственное положение ковчегцев, то вполне могли бы им помочь.
– Я говорю не о технологиях, – парировал Ракеш. – Понятное дело, что при желании они могли бы без проблем привести этот переключатель в действие. Но они предпочли остаться в стороне и переложить ответственность на других.
Парантам, похоже, была всерьез озадачена. – Хочешь сказать, что столкнувшись с непростой этической проблемой, они решили спросить совета у того, кто по их расчетам окажется более сведущим в вопросе? У сродника ковчегцев, потомка ДНК?
В этот момент Ракешу хотелось ее задушить.
Вообще-то больше всего ему хотелось услышать от Парантам, что он не имеет права вмешиваться и не должен нарушать мирный полусон, в котором пребывали обитатели Ковчега. Именно на такую реакцию он рассчитывал, когда она услышала просьбу Зей. Но Парантам, к несчастью, не захотела идти у него на поводу.
Ракеш попытался отстраниться от всего, что выбивало его из колеи и спокойно проанализировать сложившуюся ситуацию еще раз.
– Этот генетический механизм был насильно встроен в тела ковчегцев их прародителями, – заметил он. – Но вовсе не вслепую или без особой причины; у такого решения есть очевидные преимущества. Благодаря ему, они могут довольствоваться статус-кво, пока статус-кво себя оправдывает. Оно избавляет ковчегцев от скуки и клаустрофобии, которые бы неизбежно преследовали их внутри этого тесного, запертого на орбите нейтронной звезды, булыжника, из которого им попросту некуда бежать. Но стоит их миру столкнуться с какой-то угрозой – с проблемой космических масштабов, вроде тех, с которыми их прародителям приходилось иметь дело еще со времен культуры сталеваров, – как их интеллектуальная мощь пробуждается, и общество переживает эпоху Просвещения на максималках.
– Что неплохо само по себе, – заметила Парантам, – до тех пор, пока перед ними не откроются возможности совершенно другого рода – шанс расширить собственные горизонты без стрессов и опасностей. Смогут ли они хотя бы оценить его по достоинству, не говоря уже о том, чтобы применить ради собственной выгоды?
– Не смогут, – ответил Ракеш. – Это невозможно.
– Не считая Зей и ей подобных.
– Именно.
– Значит, вопрос в том, – сказала Парантам, – вправе ли исключения решать за весь Ковчег? У Зей есть и свои интересы. Если она захочет посетить Амальгаму, мы можем попытаться исполнить ее желание. Но имеет ли она право навязывать свой образ мышления всему сообществу, не спросив их согласия?
– А вправе ли были создатели Ковчега, – возразил Ракеш, – приговаривать своих детей к пятидесяти миллионам лет смирения? Да, их намерения были безупречны, и да, им приходилось действовать в критической ситуации, отчаянно ища способ сохранить своим потомкам жизнь, пока на их планету надвигалась нейтронная звезда. Но они не могли предугадать всего, что ожидало бы их в будущем. Возможно, они думали, что с наступлением очередного апокалипсиса/ренессанса их потомки во всем разберутся и сделают собственный выбор – перестроят геном их вида по своему усмотрению, чтобы лучше приспособиться к будущим испытаниям. Может быть, они и не рассчитывали на то, что их дети проведут столько времени в заложниках этого непродуманного решения; они просто делали, что могли, в надежде выиграть для своих потомков пару миллионов лет.
– Но можем ли мы быть уверены, – как бы размышляя вслух, заметила Парантам, – что эта ситуация носит исключительно рукотворный характер? Что, если аналогичный механизм возник задолго до того, как нейтронная звезда приблизилась к родной планете ковчеготворцев, и они всего лишь внесли в него несколько корректив?