Благодаря этим стараниям, они получили куда больше шансов на успех, чем принесла бы простая вера в удачу, однако дальнейшему снижению неопределенности препятствовали два фактора. Первым из них были непредсказуемые сдвиги в орбите Странника; разобраться в этих скачках они так и не смогли, а теперь еще и потеряли единственную возможность наблюдения. Здесь они были бессильны, и Рои с этим уже смирилась, чего нельзя было сказать о втором осложнении, касавшемся влияния, которое оказывала на пространство-время кривизна самого Осколка. Пасовать перед этой проблемой без боя она не собиралась.
Об отслеживании расстояния до Странника по изменению весов не могло быть и речи; разница между его влиянием на противоположные края Осколка была слишком мала. Отсутствие наблюдаемых эффектов, впрочем, еще не означало, что по мере движения обоих тел вокруг Средоточия, Странник не сможет приблизиться к Осколку и медленно вывести их за пределы безопасной зоны, очерченной Кэм.
Пригласив Хафа и Пэл в качестве проверяющих, Рои, Кэм и Нис смена за сменой стояли со своими рамками, пытаясь объединить геометрии с учетом принципа Зака. Так и не сдвинувшись с мертвой точки, Рои предложила им пойти по самому простому пути – представить, что и Средоточии, и Странник обладали кривизной, но не имели скрученности – в точности как предписывала в отношении Средоточия их первая, ошибочная гипотеза. На правильную геометрию такой ответ бы, конечно, не вывел, но вполне мог сыграть роль трещинки, ведущей в правильном направлении.
Засыпая в конце каждой смены, Рои наблюдала видения, наполненные образами блестящих гладких поверхностей, которые сталкивались и терлись друг об друга, не желая сливаться в единое целое. Стоило ей проснуться, и ее мысли снова занимала нерешенная задача. Как, будучи ослепленными Накалом, миновать Странника, не угодив по незнанию в опасную ситуацию? Теперь их единственным ориентиром была геометрия пространства-времени, однако незнание ее точной формы не только создавало неопределенность, но и могло сыграть с ними коварную шутку.
Кэм отложила рамку. – Не могу больше думать. Схожу за едой.
– Еды может принести и Хаф, – предложила Рои.
– Лучше пусть Пэл! – отозвался Хаф. – Она все равно не занята! – Пэл разглядывала потолок, лежа на спине. За всю смену никто так и не передал ей рамку для проверки расчетов.
– Я могу и сама сходить, – сказала в ответ Кэм. Она вышла из пещеры.
Нис прервал работу на время их разговора; теперь он посмотрел на Рои, и в его взгляде почти читалось осуждение.
– Мы все устали, – сказал он. – Мне кажется, мы топчемся на месте.
– Ты решил сдаться? – Рои ощутила укол обиды. – И чего ради? – Будь у них другая неотложная задача, она бы с радостью отрядила на нее Хафа, но у команды Сэн в плане вычислений все было схвачено; им не требовался новобранец, которого требовалось обучать их методам.
– Я не сдаюсь, – ответил Нис. – Я теряю рассудок. Все эти выкладки никуда не ведут. Шаблоны не становятся проще; с каждым шагом они все больше спутываются. Если бы за это взялся кто-нибудь посообразительнее, то он бы, наверное, смог доказать, что эту геометрию нам просто не найти.
Рои подумала о Тане, которому сейчас нездоровилось, как когда-то Заку. Если бы не болезнь, он бы, наверное, именно так и поступил – доказал, что она впустую тратит время.
– Геометрия существует! – проскрежетала она. – Она повсюду. Мы движемся сквозь нее даже сейчас, пока ведем этот разговор.
– Я и не утверждал обратного, – устало заметил Нис. – Но далеко не все в этом мире можно описать языком шаблонов. Можете ли вы выразить в шаблонах форму Осколка? Или форму вашего щитка?
Рои умолкла. Рано или поздно аналогия Ниса должна была оправдаться, но она все же надеялась, что и этот маленький шажок им удастся совершить при помощи математики. Два «Средоточия», два центра кривизны; казалось, что описать нечто подобное при помощи шаблонов не так уж и сложно.
– Пространство-время просто делает свое дело, раз за разом следуя принципу Зака, и идеально согласуется с самим собой, в любом месте и в любое время, – заметил Нис. – Не пользуясь никакими камешками на проволоке. И ничего не зная о шаблонах. Вот почему победа остается за ним. Ему не нужно фиксировать детали своей работы на всем протяжении пространства и времени в горстке изящных символов. Оно просто делает свое дело.
Он отложил свою рамку.
Рои оперлась на камень, растянув ноющие суставы и попытавшись очистить свой разум. Хотя в словах Ниса и было разумное зерно, заключалось оно отнюдь не в пессимистичном настрое.
– Ты прав, пространство-время не занимается шаблонной математикой, – согласилась она. – Ему это просто не нужно. Но если не нужно ему, то почему нужно нам?