Смена шла, и приятная плавучесть, которую она ощущала с момента преодоления срединной отметки, начала уступать место некоему обескураживающему чувству. Если до этого подъем по крутому туннелю сопровождался всего лишь невообразимой легкостью, то теперь она заметила, что начинает хвататься за пол, слегка приклеиваясь к нему своими клешнями – точно так же, как она бы хваталась за потолок, чтобы ходить вниз головой. Иногда ее легкость даже казалась результатом подъемной силы, притяжением невидимого соперника, который противодействовал ее весу и пытался сдвинуть ее с места. Когда это произошло, она застыла на месте, ожидая, пока это тянущее чувство не сойдет на нет.
Она еще не пересекла границу Затишья, как его определяли картографы, но воздух, насколько можно было судить по ее ощущениям, был неподвижным и тихим. Туннели не были полностью лишены растительности и людей, но равномерное освещение усиливало чувство одиночества и разреженности.
Встречая незнакомцев, обычно группами по двое или трое, Рои приветствовала их, пытаясь догадаться о цели их путешествия. Лишь немногие оставались в Затишье надолго. Курьеры проходили эти земли по необходимости, а больные и раненые иногда проводили время вблизи нулевой линии в надежде, что местные условия ускорят их выздоровление. Распознать курьеров, путешествующих между четвертями, было несложно, но большинство путешественников классифицировать было не так-то просто; исключение стал лишь один самец с глубокой раной на боку, которого она встретила по дороге. Скорее всего, они решили ненадолго сбежать от своих команд, чтобы испытать на себе целительные способности этой местности, а то и просто пришли сюда в поисках чего-то нового. В одной из небольших пещер она увидела трех молодых людей, которые просто дурачились: забирались на потолок, а затем, ослабив хватку, медленно опускались вниз.
Приближаясь к месту встречи, Рои начала задумываться о том, как найти Зака, учитывая, что она прибудет на место за целую смену до назначенного срока. Несмотря на сомнения насчет мотивов, стоящих за его приглашением, которые беспокоили ее в начале путешествия, теперь ей не терпелось с ним увидеться, и мысль о пустой трате времени на ожидание казалась просто невыносимой.
Преодолев отмеченный им перекресток, она не удивилась, обнаружив, что там нет ни души. Добравшись до дальнего конца туннеля, который привел ее в это место, Рои повернула обратно и исследовала каждое из поперечных ответвлений. Но никто так и не попался ей на глаза.
Она достала последнюю из путеводных карт, которые ей дал Зак. На ней была четко отмечена невидимая абстракция нулевой линии; до пещеры, которую она пересекала, оставалось всего несколько дюжин размахов. Рои знала, что Зак жил здесь не из-за проблем со здоровьем; он признался, что причиной слабости стало именно длительное пребывание на нулевой линии. Он, впрочем, утверждал, что отсутствие веса упрощало изыскания его природы и истоков, что с точки зрения Рои звучало столь же парадоксально, как и попытка изучить жизнь сусков, предварительно позаботившись о том, чтобы этих существ не было поблизости, дабы не отвлекать исследователя от работы. Зная Зака, можно было с уверенностью сказать, что ему было бы недостаточно находиться просто рядом с линией невесомости. Что бы он ни измерял, работать он должен был непосредственно на нулевой линии.
Рои направилась к пещере.
Недалеко от входа ее глаза уловили едва заметное поблескивание металла, и Рои решила, что на дальней стене может находиться рудная жила. Но сделав еще несколько шагов, она поняла, что перспектива ввела ее в заблуждение. Металлическая нить, гораздо тоньше какой бы то ни было жилы, проходила через середину пещеру, вдали от ее стен.
Добравшись до входа, она огляделась. Тонкая паутина, сделанная из того же материала, искрещивала пещеру, удерживая центральную нить. В разных местах к этой паутине были прикреплено множество небольших хитроумных устройств; но разглядеть с такого расстояния какие-либо детали, не говоря уже о том, чтобы разгадать их предназначение, было безнадежным делом.