Ну, пожалуйста. Только бы без жести…и поначалу все действительно весьма дипломатично. Я нахожу скромное, черное платье с юбочкой-колокольчиком чуть выше колена. У него совсем аристократичный вырез на спине, а спереди все закрыто, но…всегда весь противное «но», понимаете? Его я обнаруживаю дальше.
«Ты издеваешься?!» - шиплю, сидя рядом с чемоданом — колготок не было, были лишь чулки.
Нет, это шутка такая, да?! Чулки?!
Быстро хватаю телефон и набрала маму, которая берет не сразу, только через пару мгновений после того, как я откинула телефон обратно на кровать, врубив громкую связь.
- Да? - немного сдавленным голосом пищит она, на что я не обращаю внимание.
К своему стыду, но да! Не обращаю! Сейчас есть вещи поважнее…
- Ты обалдела?! Ты положила мне чулки?!
- Эм…ну да. Повеселись!
- Мама! Ты…ты…как ты могла?!
- А что такого? Красивые, французские чулки, твоя любимая фирма…
- Я в борделе, а ты кладешь мне французские чулки?! Может, еще ты положила мне пачку презервативов, бутылку портвейна, красную помаду и пару граммов героина?! - через мгновение раздается громкий смех, а я цежу, - Что ты вытворяешь?!
- Да брось, успокойся, это всего лишь чулки.
- Ты в курсе, что мамы себя так вести не должны?! Ты обязана запрещать мне делать всякие глупости, а не подталкивать к ним!
- А я разве подталкиваю?
- Конечно, нет! Класть мне чулки, пускай и мои любимые — это не подталкивание! Ты должна была мне положить шокер, а не чулки! Как же обычные наставления: не бухай, не обколись героином, что-нибудь про секс? Ну, как нормальные мамы говорят…
Мама перебивает меня задорным смехом.
- Ой, милая, если бы они работали…Да и после того, как я узнала, что героин у тебя в левом кармане…
Тут улыбаюсь уже я, вспомнив, как еще в школе выдала ей эту фигню. Мол, героин у меня в левом кармане!
- - …А про секс…Дорогая, развлекайся, если так этого хочешь.
- Господи…
- Что? Если серьезно, ты слишком умна для героина, а от остального удержать в твоем возрасте тебя никто не сможет. Да и ты взрослый человек, я не могу тобой управлять, я могу доверять тебе. Разве не так нормальные мамы делают?
- Ну…
- Только будь аккуратна, хорошо?
- Хорошо.
- Вот и отлично. И вообще. Ты ничего не перепутала, доченька? Что значит нормальные матери?!
- Прости, я имела в виду наседок.
- И, по-твоему, я наседка?
- Бывает иногда.
- Иногда, но не перегибай, ребенок. Плюс ко всему ты их постоянно носишь, почему именно сейчас тебя это стало волновать? - молча я щурюсь, потому что ответ на этот вопрос в одно имя из четырех букв никак не складывается.
Даже в мозгу. Или восполненном из-за бубонной чумы сознании…
- Погоди-ка…
- Нет! Не погожу-ка! Мне пора!
Сбросив, я откидываю телефон на кровать и зажимаю рот руками. Неужели…что неужели?! Прекрати! Это ничего не значит…
Что «это» и что оно «значит или не значит» я понять не успеваю. Через мгновение мне приходит сообщение. Конечно же, от мамы…
Мама
Если что, презервативы я тоже положила))
Застыв, я медленно краснею и расширяю глаза, не в силах оторваться от ее сообщение. Мне требуется время, чтобы осмыслить и действительно осмыслить прочитанное, а когда это происходит, я сильно поджимаю губы и быстро отбиваю по экрану ответ.
Вы
Мама, я не собираюсь ни с кем спать, понятно?!
Мама
И все же пусть будут) Будь осторожна, я тебя очень люблю) Передай своему брату, что я нашла ту форму, что он просил, но я забыла номер! Спроси и напиши. Удачи.
Перечитав сообщение еще раз, я улыбаюсь, представляя ее лицо, а потом опускаю глаза на чулки и шумно выдыхаю.
«Действительно, ну что я парюсь?! Я всегда их ношу, обычно меня это не смущает, так что изменилось?!» - и сама же себе даю ответ, - «Ну до этого момента он еще ни разу не вызывал у тебя таких чувств…»
Помотав головой, цыкаю. Каких чувств?! Нет никаких чувств! Этот козел просто застал тебя врасплох. Точка!
Встаю и быстро пересаживаюсь на кровать, чтобы надеть чулки и доказать самой себе: МНЕ НЕ НРАВИТСЯ МАКС ЭВАНС! Это бубонная чума, не иначе как!
Подхожу к зеркалу и слегка крашу губы. Образ готов. Я не одна из тех, кто хочет трахаться, пока может дышать — уже хорошо. Распускаю волосы, поправляю платье и киваю, а потом наконец-то покидаю свое убежище.