- Остановить? - лепечу, он тихо, сбито усмехается.
- Тайлер меня убьет, когда узнает...
Его пальцы ползут еще выше, забирая вместе с собой мою юбку. В голове взрывается сразу целый коктейль: я хочу продолжать, мне приятно и хорошо. Пульсация и гормоны давят на разум, и я почти его не слышу, конечно, но почти — это не полностью. Есть кое-что, что...меня все-таки волнует.
- Подожди...
- Никого нет... - хрипло отвечает он, возвращаясь к моим губам,- Никто не услышит. И тебе будет хорошо. Обещаю.
Боже, да я верю, но...
- Нет...подожди...
- Не могу, я так тебя хочу. Черт, я безумно тебя хочу.
- Макс, я должна сказать...
- Скажешь, я все выслушаю... - всасывая нижнюю губу, он кивает, - Но...потом, окей?
Либо сейчас, либо никогда.
- Я девственница.
Выпаливаю наскоро, потому что знаю, что еще секунда и моя тайна умрет со мной. Точнее, останется тайной до момента, пока не станет слишком поздно. Нет, я не держусь за свою девственность, как за якорь в бушующем море, потому что знаю. Мне не суждено лишиться ее, как всем обычным девочкам. Мой отец хочет выдать меня замуж, а это означает лишь одно: у меня не будет яркого, романтического момента, который приятно будет вспоминать. Или неприятно. Блин, да неважно! Суть в том, что я не смогу ничего решать, поэтому сейчас для меня настолько привлекательный момент.
Я хочу? Безумно. У меня тело ломает и потряхивает.
Но имею ли я права поступить с ним так? Эванс едва ли на такое рассчитывает и вообще. О некоторых вещах нужно предупреждать на берегу.
Макс замирает у моей шеи. Мои слова доходят до него с опозданием, а когда доходят, Эванс вдруг резко отстраняется, будто я его ошпарила.
Ладно. Это не та реакция, на которую я рассчитывала.
Глаза расширил, уставился на меня и моргает. Волнение тут же окатывает с головы до ног, и я сжимаю пальцы, не в силах перестать на него смотреть.
- Ты...ты скажешь что-нибудь?
Эм...да...я...- Макс откашливается и отстраняется еще сильнее, потом вообще садится, - Я переборщил с напором. Прости.
Вдруг становится дико холодно и неуютно...хочется обнять себя руками, но я только смотрю ему в спину и еле дышу.
- Я тебя напугала?
- Нет, но...нам лучше разойтись.
Взгляд падает на его пальцы. У него снова заострились когти, а дыхание стало отрывистым и сухим.
- Ты же говорил, что контролируешь...
- Лия, уйди!
Вздрагиваю. В голосе больше нет страсти или той нежности, с которой он шептал мне на ухо все вышесказанное, зато в нем появились грубые, рычащие нотки. Вскакиваю тут же, хватаю свою куртку и сбегаю. Меня просить дважды уйти не нужно. Вот заманить обратно будет проблематично.
Как в холодную воду окунул.
Забежав в свою комнату и придавив спиной дверь, я еще долго стою и смотрю в одну точку. Стараюсь разобраться. Все прокручиваю в голове, каждый момент проведенный с ним рядом, а понять все равно не могу: в чем дело? Откуда взялись эти внезапные чувства и настолько ли они внезапные? Сколько себя помню, Макс Эванс раздражал меня всегда. Но с чего это началось? Как будто бы с первого взгляда. Без причины. Без каких-то аргументов. Я хорошо помню, как впервые увидела его...на своем брате.
Мы еще не учились в нашей школе, нам было по семь лет. Мама привезла нас в обычную школу, как обычно, а на большой перемене я внезапно услышала дикие крики. Узнать брата сразу? Естественно, я узнала! Когда выбежала на площадку, то увидела его грязный, голубой свитерок, который моментально сменился дерзкой футболкой. Тайлер и какой-то незнакомый мальчишка катались по песку и буквально рычали, сцепившись не на жизнь, а насмерть.
Да, они познакомились именно так.
Макс не жил в нашем городе и не ходил в нашу школу, он как раз переехал, и это был его первый день. Они со старшим братом проспали, поэтому он опоздал на первый урок, и его привезли только к большой перемене. Там его представила учительница, потом слова за слово и вот Тайлер уже летит на него с кулаками, а этот только рад. Раньше Эванс обожал драться. Слыл главным хулиганом школы! Но тогда я этого, конечно, не знала...как и не признала в нем волка. Просто в мозгу запульсировало, что нужно спасать свою половину, и я ринулась в бой. Прыгнула в кучу-малу сверху, вцепилась в шею Эванса и сильно укусила его за ухо.
Он аж взвизгнул.
Тихо усмехаюсь, прикрыв глаза. Так я и узнала, что он волк. Слишком его визг был похож на скулеж.
А потом? Тайлер с Максом остались отбывать наказания, после которого вышли лучшими друзьями, а дальше вы уже знаете...а я до сих пор хранила эту детскую обиду в своем сердце, но что тогда я делала в его спальне? И почему так сильно хотела, чтобы это не заканчивалось? Что, если та детская обида — это лишь щит от настоящих эмоций, которые я к нему испытываю?...