А что? Похоже не правду. Помню, когда мне было шестнадцать, он «аккуратно» предложил мне лечь под нож и исправить несовершенства внешности. Например, слегка торчащие ушки или нос. Грудь? Да, грудь его особенно сильно не устраивала. Он тогда сказал, что мужчинам нравится большая, а так как меня природа обделила, это может стать проблемой. Когда он захочет выдать меня замуж.
Ха! Но что я вижу? Макс упирается мне в бедро каменной эрекцией, и его буквально трясет от нашей близости. От меня. Думаю ли я, что так он реагировал на каждую свою девушку? Да, порой думаю, но потом смотрю в его глаза и верю в то, что он говорит: ты особенная.
А значит, я действительно особенная...
Провожу пальцами по его щеке, иду дальше и тяну за резинку. Светлые, серебристые волосы падают мне на лицо, а он их сразу убирает назад. И поднимает на меня глаза.
- Моя очередь...
Хитрый, серый волк...
Улыбаюсь, слегка прикусив губу и кивнув. Макс медленно расстегивает мою блузку, не отводя от меня взгляда. Я не против. Он уже видел меня в белье. Вчера.
С каждым разом мы заходим все дальше...
От этой мысли по телу идет приятная рябь, а я вздрагиваю, когда отщелкивается последняя пуговица.
Макс плавно разводит мою рубашку в стороны. Его губы нежно касаются кожи, и клянусь. Вечера теперь — это лучшая часть моего дня...
Почему ведьмы и волки воют? Откуда эта вражда? Не понимаю, и, если честно, никогда не могла понять. Мы ведь так похожи, и я знаю, о чем говорю. Рядом с вампиром я чувствовала себя иначе.
Вот с кем действительно нужно воевать, а мы? Мы ведь — одно...
Макс вдыхает мой запах, и из его груди снова рвется глухое рычание, которое во мне отдается стоном. Чувствую, как вместе с всем тем объемом густых, огненных эмоций, меня переполняет моя магия.
Когда он рядом — всегда так.
Она вырывается из меня мягким, алым свечением, и я не могу это контролировать. Интересно, так со всеми?...у ведьм всегда так выражаются чувства? Точнее, та самая грань, за которую меня толкает Эванс...
- Черт, нам нужно остановиться...
Макс прерывает ласки и даже больше. Неожиданно он обрывает весь контакт моего тела и своего: садится на край постели и трет глаза.
Я еле дышу. Смотрю в его спину и не могу собраться воедино. Не хочу! Я так не хочу, чтобы последовало то, что последует дальше: он скажет, что ему пора, целомудренно поцелует меня в лоб и выйдет в окно. Как бы это комично ни звучало...
Он бросает на меня взгляд через плечо и тихо усмехается.
- Мне все сложнее себя контролировать...
Я все молчу. Хочу ли я и дальше тянуть? И из-за чего я действительно тяну? Ведь больше всего на свете мне хочется продолжить — вот она правда. Я не хочу, чтобы он уходил — еще одна правда.
Оглушающая, но вместе с тем такая правильная...
Это все равно случиться. С ним. Я знаю, что с ним. Я уже все решила...
Сажусь и подползаю к нему, а потом обнимаю за шею, прижимаюсь к его спине грудью и оставляю на плече поцелуй. У него такая красивая кожа, а на ней столько родинок! Я могла бы составить их карту даже вслепую. Вот насколько мы близки уже...
- Останься, - шепчу ему на ушко.
Эванс замирает. Думаю, он знал и ждал, пока я предложу, но сейчас не знает, как реагировать? Я улыбаюсь этому. Со мной Макс не такой, как с остальными. Он стесняется, краснеет, из него рвутся всякие забавные звуки. Периодически. И мне бы покраснеть? Подумать что-то плохое, как мой отец заставлял бы меня думать? Точнее, я бы так точно думала, если бы когда-нибудь была с ним близка и его слушала, но нет.
Макс не животное. Я никогда так не считала всерьез и никогда не буду так думать...
- Не уходи...
- Лия, - Эванс вздыхает и чуть сжимает мои запястья, - Это без вариантов.
Такой ответ ставит меня в ступор. Я замираю. Внутри неприятно хозяйничает очередной приступ неуверенности, который вытекает во вполне закономерный вопрос:
- Ты...не хочешь, да?
Макс тихо смеется и поворачивается ко мне лицом, цепляет подбородок указательным пальцем и шепчет прямо в губы.
- Ты знаешь ответ на этот глупый вопрос.
Я улыбаюсь. Знаю, конечно же. Он буквально горит...как я сама.
- Тогда в чем дело? Я же...
- Дело...в нас обоих.
Не понимаю.
Хмурюсь, Макс издает еще один смешок, потом вздыхает и прикрывает глаза, глядя перед собой.
- Я скажу тебе кое-что, окей?