— Кто вы? — прошептала она. — Что вам нужно?
— Помочь тебе. Я работал с Томасом. Он знал, что до тебя доберутся. Он просил меня следить за ситуацией и вступить в игру, только если ты начнёшь действовать.
— Вы знали Марека?
— Знал. Он был лучшим из нас… и знал слишком много. За это его и убрали. Но он успел кое-что спрятать, кое-что передать тебе. Не просто так он выбрал именно тебя, Амалия. Томас тоже не просто так любил тебя. Ты — последняя, кто может вытянуть это дело наружу. Без шума. Без крови. Или хотя бы с минимальной.
Она медленно развернулась. В полумраке стоял мужчина — высокий, худощавый, с капюшоном на голове. Лицо освещал только тусклый луч фонаря, но глаза — чёткие, внимательные.
— Меня зовут Эрик. Когда-то я был под командованием Томаса. Сейчас… я вне игры. Но у меня остались связи. Ты не одна, Амалия.
Она смотрела на него, будто не веря.
— Ты знал его. Значит… ты знал и про нас?
Эрик кивнул.
— Я знал, что ты для него больше, чем спасительница. И знаю, что он всё ещё живёт в тебе. Именно поэтому ты сильнее, чем они думают.
Амалия крепче прижала папку.
— Тогда помоги мне. Я должна это закончить. За Томаса. За Марека. И за всех, кого они предали.
Эрик шагнул вперёд.
— Начинается игра без права на ошибку. Но у тебя появился союзник.
Амалия и Эрик двигались вдоль заброшенного коридора подвала, стараясь не издавать ни звука. Старые лампы потрескивали над головой, и каждый их шаг отдавался эхом, будто весь госпиталь прислушивался. У выхода Эрик осторожно выглянул наружу.
— Чисто. Пойдём.
Они вышли во двор через чёрный ход. Ночь была холодной, снег тихо падал, укрывая крыши машин и скамейки лёгким покровом. Эрик жестом подозвал её к себе, и они быстро миновали служебную парковку, исчезая в тени домов.
Через полчаса они уже сидели в маленьком кафе на окраине Праги. Простое место, где их точно никто не станет искать. Амалия обхватила ладонями горячую чашку кофе, её пальцы слегка дрожали, но взгляд был твёрдым.
— Я не ожидала, что окажусь в центре всего этого. Я хирург. Всю жизнь режу по миллиметру, борюсь за жизнь, а теперь...
— …а теперь борешься за правду, — тихо завершил Эрик. — Ты не представляешь, насколько ты близко. Марек знал, что ты справишься. Он оставил тебе не только записку. В архиве должна быть и карта. Не цифровая. Бумажная. С координатами. Но её нет в деле. Значит, она у кого-то.
Амалия нахмурилась.
— Я знаю, кто мог туда первым добраться. Администратор, старая лиса — Копецки. Он был в смене той ночью. Всегда слишком хорошо знал, что и где лежит.
Эрик кивнул.
— Мы проверим его. Но не сразу. Нужно выработать стратегию. Слишком много глаз. Слишком много риска.
Амалия посмотрела в окно, где проносились огни города. Её сердце колотилось от адреналина и тревоги.
— У меня есть доступ. У меня есть фамилия Чадова, и её боятся в этом госпитале. Я доберусь до истины. Но... нам нужен план. Шаг за шагом. Без права на провал.
Эрик усмехнулся.
— Вот за это Томас тебя и любил.
Они переглянулись. За окнами сгущалась ночь. А где-то там, в её любимом госпитале, кто-то уже начал догадываться, что Амалия Чадова больше не просто хирург.
Часы пробили почти полночь, когда Амалия наконец тихо открыла дверь квартиры. В прихожей было темно, лишь тусклый свет из кухни создавал мягкое свечение. Соник лениво поднял голову с кресла и, не удостоив хозяйку даже мяуканьем, снова задремал, свернувшись клубком.
Амалия сняла пальто, прошла в ванную, ополоснула лицо прохладной водой. Взглянув в зеркало, увидела отражение — усталое, с потемневшими глазами, но решительное.
На кухне уже сидел Лукас, в спортивной кофте, с чашкой какао в руках. Он поднял глаза и усмехнулся:
— Ну, здравствуй, сестрёнка-ночной агент. Ты думаешь, я не замечаю, когда ты приходишь тише обычного?
Амалия улыбнулась, устало, но искренне.
— Ты должен спать, завтра у тебя тренировка.
— Не начинай. Я взрослый, — он кивнул на стул рядом. — Рассказывай.
— О чём?
— О том, что ты не просто устаёшь. О том, что ты не просто грустишь. Ты будто ищешь что-то. Или кого-то.
Амалия села напротив, обхватила ладонями чашку, которую он уже успел налить и для неё. Несколько секунд она молчала, а потом тихо произнесла:
— Порой прошлое не отпускает. И если ты не пойдёшь навстречу ответам, оно всё равно догонит. Мне нужно кое-что выяснить. Это касается Томаса. И… возможно, это касается большего, чем я думала.
Лукас смотрел на неё серьёзно, уже без улыбки.
— Если это опасно, ты мне скажешь?
Она дотронулась до его руки:
— Ты — всё, что у меня есть, Лукас. Я никогда не втяну тебя в это. Но ты должен доверять мне.