— Я доверяю. Но знай — если понадобится, я рядом. Ты не одна.
Соник тем временем зевнул, перевернулся на спину и жалобно мяукнул, требуя, чтобы кто-то наконец обратил на него внимание. Лукас бросил в него подушкой, а Амалия впервые за день рассмеялась.
На мгновение всё снова стало простым. Домом.
Госпиталь
Утро началось привычно — белый халат, чашка крепкого кофе, короткое совещание и беглый взгляд на план операций. Но внутри Амалии всё кипело. Мысли были не здесь. Она уже просчитывала, как подобраться к Копецки так, чтобы не вызвать лишних подозрений.
Копецки, седой, вечно раздражённый заведующий архивом, сидел в своём небольшом помещении, где пахло пылью и старой бумагой. Он всегда держал дверь приоткрытой, чтобы видеть, кто входит. И всегда знал, когда к нему заходят "не по делу".
Амалия взяла в руки папку и направилась в архив.
— Доброе утро, пан Копецки, — сказала она с вежливой улыбкой.
— О, доктор Чадова. Что привело вас в мой склеп знаний?
— Один из пациентов... Марек Новацкий. Мне нужно уточнить, кто работал с его делом в архиве. Есть странности в записях.
Он недовольно сморщился:
— Это тот, что поступил после ранения в миссии? Уже умер, насколько я помню.
— Да, — кивнула Амалия, стараясь не выдать дрожи в голосе. — Я отвечала за его лечение.
Копецки откинулся на спинку стула.
— Все, кто берут дела, отмечаются в журнале. Я не допускаю беспорядка.
— Можно взглянуть?
Он колебался. Глаза прищурились, изучая её.
— У вас есть разрешение?
Амалия легко усмехнулась, опираясь на край его стола:
— Я заведующая хирургическим отделением. Если хотите, мы можем сделать запрос через главного врача. Или просто посмотреть журнал сейчас, и никому не придётся отвлекаться.
Копецки шумно вздохнул, а затем встал и пошёл к шкафу. Он достал толстый журнал и положил перед ней. Амалия быстро перелистала страницы… Вот. Дата, когда Марек поступил. Архивное дело вынимали дважды. Первый раз — обычная отметка. Второй — инициалы: А.С.
— Кто это? — спросила она.
Копецки пожал плечами:
— Адриан Степанек. Один из новых сотрудников безопасности. Прислан свыше. Насколько я знаю, он проверял личные дела бывших миротворцев. Спецзапрос, не больше.
Амалия кивнула, вернула журнал и направилась к выходу.
— Спасибо, пан Копецки. Вы, как всегда, незаменимы.
За дверью она остановилась, сердце билось быстрее. Имя. След. Новый уровень. Адриан Степанек. Вот кто мог быть первым на месте… и, возможно, не по своей воле.
Коридор между административным блоком и хирургическим отделением был почти пуст. Утренние обходы закончились, медсёстры занимались документацией, а Амалия направлялась к себе в кабинет, когда услышала шаги — чёткие, уверенные.
Она обернулась и увидела мужчину. Высокий, в чёрной водолазке и тёмно-синем пиджаке, с бейджем "Служба внутренней безопасности". Он шёл навстречу, держа планшет в одной руке. При её взгляде чуть замедлил шаг, как будто сразу понял — это не просто случайная встреча.
— Доктор Чадова, — произнёс он первым. Голос был глубокий, спокойный. — Рад познакомиться. Адриан Степанек.
Амалия слегка приподняла бровь, стараясь сохранять привычную вежливость.
— Вы уже знаете, кто я?
— Я изучал дела пациентов, которыми вы занимались, — кивнул он. — В том числе Марека Новацкого.
— Без разрешения? — её голос прозвучал чуть резче, чем она хотела.
Он выпрямился, взгляд стал внимательнее:
— У меня есть соответствующий мандат. Я проверяю некоторые случаи по поручению Министерства обороны. Ваша работа впечатляет. Врачи с таким стажем — редкость. Особенно среди тех, кто не уехал в частную практику.
Амалия почувствовала, как в ней закипает раздражение. Лесть здесь была лишней.
— Спасибо, но если вы хотите проверить мою честность — это можно сделать официально.
— Я не проверяю вас, доктор. — Он немного приблизился, его глаза стали серьёзными. — Но я бы хотел поговорить. Без протокола. Где-нибудь вне стен госпиталя.
Она почувствовала лёгкую дрожь. Это было предложение, за которым скрывалось нечто большее. И, возможно, нечто опасное.
— О чём именно?
— О вашем пациенте. О человеке, которого вы оперировали пять лет назад. Томасе Эльснере.
Она замерла. Это имя. Его произнёс чужой голос. Прямо. Без намёков. Без прикрытий.
Адриан добавил тише:
— Сегодня. После вашей смены. Кафе "Ласточка" на улице Житна. Там не бывает посторонних ушей. Если вы хотите знать правду — приходите.
Он развернулся и ушёл так же спокойно, как появился, оставив Амалию стоять в коридоре — с бьющимся сердцем и новой тревогой в груди.