Перед выходом Амалия оставила Лукасу записку: "Буду позже. Не жди на обед. Всё хорошо".
Когда она вышла на улицу, снег хрустел под ногами, и в воздухе повисла тишина перед бурей.
Парк Летна был почти пуст. Мягкий снег ложился на ветви деревьев, скамейки и узкие дорожки. Над Влтавой клубился лёгкий туман. Амалия подошла к обзорной площадке — с неё открывался вид на старую часть Праги, с красными крышами, башнями и шпилями, теряющимися в сером утре.
Он уже ждал.
Конрад Бартек сидел на краю скамьи, в тёмном пальто и шапке, лицо частично скрыто шарфом. Он смотрел вдаль, не оборачиваясь, но когда Амалия подошла, кивнул, не глядя:
— Вовремя.
— Не люблю опаздывать, — ответила она и села рядом, оставив между ними безопасную дистанцию.
Некоторое время они молчали. Только ветер тихо шелестел в кронах деревьев.
— Я помню вас. Вы были с Томасом в Пардубице, — сказала она, глядя перед собой.
— Да. И я вас помню. Вы тогда держались, как солдат, хотя по глазам было видно, как вам тяжело. Он всё время говорил о вас. До последнего.
Эти слова больно кольнули в сердце, но Амалия промолчала. Бартек продолжил:
— То, что случилось сейчас, связано с его последней операцией. Он скрывал детали даже от нас. Код, который вы нашли в архиве... Он привязан к схеме, которую Томас называл "Мираж". Очень немногие знали, что это.
— А вы знаете?
— Только частично. Но кое-что я нашёл. И я не случайно вас попросил прийти. Есть информация, которая может всё изменить. Но и вас она поставит под удар.
Амалия смотрела на него пристально.
— Почему вы мне доверяете?
Бартек на мгновение замолчал. Затем достал из внутреннего кармана тонкий чёрный флеш-накопитель.
— Потому что Томас доверял. И потому что в этой игре уже давно нет правил. У меня не осталось ничего, кроме правды.
Он положил флешку ей на ладонь. Та была холодной, как лёд.
— Посмотрите дома. Только не сразу. Не в сети. Только на изолированном устройстве. И будьте осторожны. Есть кто-то, кто знает, что вы ищете ответы.
— Кто?
— Его зовут Копецки. Вы уже встречались.
Амалия сжала флешку.
— И что теперь?
Бартек посмотрел на неё с тревогой, но уважением:
— Теперь вы на той же линии огня, где стояли мы. Разница в том, что у вас есть ещё шанс выйти живой.
Он встал, не прощаясь, и ушёл вглубь парка, исчезая в снегу.
Амалия осталась сидеть. В руке — крошечный ключ к чему-то большому. Она знала: теперь назад пути нет.
Она вернулась домой ближе к полудню. Путь через заснеженные улицы показался особенно долгим — не столько из-за расстояния, сколько из-за тяжести мыслей. В кармане пальто лежала флешка. Крошечная, почти невесомая, но казалась свинцовой. Опасной.
Лукас был дома. Он встретил сестру с чашкой кофе и привычной улыбкой, но она заметила, как он окинул её обеспокоенным взглядом. Наверняка чувствовал перемену.
— Всё в порядке, — сказала она, стараясь говорить ровно. — Просто день выдался непростой.
— Ты бледная. Может, отдохнёшь?
Она кивнула и прошла в свою комнату. Соник, ленивый и пушистый как подушка, уже лежал на кровати, слегка поводя хвостом. Амалия села рядом, машинально поглаживая кота. Мысли метались — о Бартеке, Томасе, Копецки. И о том, что внутри этой флешки.
Открыть её дома — слишком рискованно. Если следят, могут отследить сеть, устройство, даже её реакцию. Нет. Это нужно сделать в другом месте, желательно без камер и подключений. В библиотеке, где ещё остались старые компьютеры, не связанные с общими системами.
Она решила: завтра. Утро буднего дня — меньше людей, меньше внимания. Главное — сохранить спокойствие. И не выдать себя.
Ночью она почти не спала. Долго лежала в темноте, слушая, как скребётся когтями Соник, как Лукас тихо закрывает двери на кухне. В голове звучал голос Томаса. Где-то из памяти. Из другого времени.
"Если однажды ты получишь от меня знак — не паникуй. Значит, пришло время доверять себе".
Утро начнётся с правды. Или с новой ловушки.
Библиотека встретила её тишиной и запахом бумаги, выцветших переплётов и времени. Здесь всегда пахло по-особенному — смесь пыли, чернил и чуть уловимого холодка. Пространство словно застыло между веками: высокие полки, мягкий свет из-под абажуров, редкие читатели ссутулены над старыми томами.
Амалия прошла в дальний зал, где редко кто бывал. Здесь стояли старые компьютеры — ещё с теми громоздкими мониторами, с тусклым экраном и тихим гудением вентилятора. Она выбрала самый дальний, рядом с окном, за которым шёл медленный весенний дождь.
Огляделась. Никого. Только библиотекарь за стойкой в другом конце зала, погружённая в чтение.
Села. Вставила флешку в USB-разъём.