Экран ожил. Появилась папка с одним-единственным файлом — "ORPHEUS.TXT".
Щёлкнув по нему, Амалия задержала дыхание. Файл открылся мгновенно.
ORPHEUS.TXT
Если ты читаешь это — значит, всё пошло не по плану. Меня могли раскрыть, и я не могу больше напрямую выходить на связь. Томас знал, что так может случиться. Он доверил тебе больше, чем ты думаешь.
Тот, кого ты знаешь как Копецки, давно работает на тех, кто стоит за операцией "Сад". Это не просто разведка — это прикрытие. И цель — вовсе не оружие.
Ищи женщину по имени Лида Кршешова. Она ключ.
Будь осторожна. Никому не верь. Даже тем, кто говорит, что пришёл помочь.
Если ты всё ещё на свободе — встретимся в Плзене. Часовня на Старом кладбище. Полночь.
Амалия почувствовала, как по спине пробежал холодок. В библиотеке по-прежнему было тихо, но теперь эта тишина казалась зловещей.
Флешку она аккуратно вынула и положила её в карман внутренней подкладки пальто, стерла следы с клавиатуры. Больше — ни одной ошибки. Слишком многое поставлено на карту.
Амалия закрыла файл, взгляд её оставался сосредоточенным, но сердце стучало быстро. Всё происходящее напоминало не жизнь, а сюжет из фильма — слишком напряжённый, слишком реальный. Затем встала, как будто просто закончила обычную работу.
Остановившись у полки с медицинской литературой, скользнула взглядом по знакомым названиям. Пальцы уверенно потянулись к одной из книг — "Современные методы сосудистой хирургии". Тяжёлая, с глянцевой обложкой, в которой отражались тусклые лампы потолка.
С книгой в руках она прошла к стойке выдачи, на лице — спокойствие, почти лёгкая усталость. Библиотекарь даже не подняла глаз, только щёлкнула клавишами и выдала стандартную фразу:
— Вернуть через две недели.
— Конечно, — кивнула Амалия, словно действительно погружённая в мир научных статей.
Выйдя на улицу, она глубоко вдохнула чистый воздух. Снег усилился, но ей было всё равно. Она прижала книгу к груди, будто это был щит.
Всё вокруг выглядело как прежде: улицы, машины, люди. Но внутри неё уже всё изменилось. Теперь она знала — это не просто случайности, не просто тени прошлого. Это путь, и она его выбрала.
Амалия возвращалась домой, прижимая к себе книгу, но в голове не было и следа от хирургических терминов. Флешка жгла карман, словно обжигала кожу, напоминая о выборе, который нужно сделать — и как можно скорее.
В квартире было тихо. Лукас ушёл на тренировку, а Соник лениво раскинулся на подоконнике, наблюдая за падающим снегом. Свет в комнате был мягким, тёплым. Всё выглядело по-домашнему… но внутри Амалии буря не утихала.
Она прошла в кухню, налила себе крепкого чая и, не раздеваясь, села за стол. Открытая тетрадь, где она делала наброски, лежала перед ней. Рядом — обрывки мыслей: даты, имена, стрелки, перечёркнутые строки. Всё было как в операционной: детали, логика, холодный расчёт. Только теперь на кону стояли не жизни пациентов, а её собственная.
— Женщина с инициалом "А"... — произнесла она вслух. — Или Мираж? Кто из них даст ответ?
С одной стороны, загадочная "А" — возможно, ключ к прошлому Томаса. Кто она? Союзник или враг? Почему её имя всплыло только сейчас?
С другой стороны — Мираж. Бартек, солдат в тени, который может знать больше, чем говорит. Может быть, это ловушка. А может быть, шанс на правду.
Амалия опустила голову, руки сжали чашку.
— Ты бы что выбрал, Томас? — прошептала она, глядя в пустоту.
Ответа не было. Только Соник сонно зевнул, будто говоря: "Решай сама".
Амалия откинулась на спинку стула, чувствуя, как гул города сливается с тишиной её квартиры. За окном падающий снег, будто время само теряло форму, расплываясь и оседая в сердце.
Мысли клокотали, не давая покоя. Перед ней словно лежали два закрытых конверта, и каждый сулил либо разгадку, либо новую боль.
Женщина с инициалом "А"...
Она появилась из ниоткуда. Прислала записку, конверт. Осторожна, тиха, не стремится к встрече. Это может быть ловушка. Или — человек, который давно наблюдает из тени. Если "А" знала Томаса, то почему молчала все эти годы? Почему сейчас?
Мираж... Бартек.
Он говорит, что работает на Томаса. Он пришёл в нужный момент, дал флешку, передал послание. Но почему Томас не связался с ней лично? Почему через посредников? И если Бартек так важен, почему его имя нигде не упоминается?
Амалия встала, подошла к окну. На подоконнике Соник лениво открыл один глаз, затем снова уснул, как будто даже он понял, что сейчас лучше не мешать.
— Если бы я была на операции, — прошептала она, — я бы выбрала путь с меньшими рисками для пациента. Но здесь нет пациента. Здесь — я.