— Бартек, — представился он коротко. — Томас мне доверял. И, судя по всему, не зря.
Амалия сжала ремешок своей сумки, вглядываясь в него. Его лицо показалось ей смутно знакомым — она видела его мельком в госпитале, когда Томас ещё проходил реабилитацию. Он всегда оставался в тени, один из тех, кто приходит и уходит незаметно.
— Значит, ты и есть Мираж, — тихо сказала она.
— Среди прочего, я часть команды Миража — кивнул он. — Но это имя придумал не я. Слушай внимательно. Времени мало. Ты что-то нашла?
Амалия колебалась. Всё внутри неё сопротивлялось доверию, но в его голосе не было лжи. Только усталость. И что-то ещё — боль, похожая на её собственную.
— Я нашла кое-что на флешке. И теперь хочу знать, во что Томас был втянут… и почему ты здесь.
Бартек оглянулся, кивнул ей и повёл за собой, вдоль стены, к металлической двери, скрытой за поваленным деревом. Он отодвинул ветви, показал замок с кодом.
— Всё не так просто, Амалия. Томас пытался вытащить нас — людей, ставших пешками в чужих играх. И за это его почти убили. Но кто-то из своих его сдал. Теперь они охотятся и за тобой.
— Кто они?
— Ответы внутри. Но если ты войдёшь туда со мной… пути назад не будет.
Она сжала кулаки. Сделала шаг вперёд.
— Я уже вошла в это, когда согласилась спасти его. Открывай.
Бартек ввёл код на скрытой панели — щелчок, и массивная дверь с легким скрипом приоткрылась. Внутри пахло пылью, металлическими стеллажами и чем-то старым, будто сам воздух хранил чужие тайны. Амалия вошла вслед за ним. Комната была небольшой, без окон. Единственный источник света — тусклая лампа под потолком, мерцающая, как в старом подвале.
— Это один из тайников Томаса, — сказал Бартек, закрывая дверь. — Он не доверял цифровому хранению. Всё, что считал важным, дублировал на бумаге.
Он подошёл к одному из металлических шкафов, открыл ящик и вытащил папку с надписью: "Světlý úsvit" — "Светлый рассвет". Амалия нахмурилась — она уже видела это название на одной из папок, скрытых в данных с флешки.
Бартек разложил содержимое на столе. Фотографии. Документы. Схемы. Рисунки спутниковых снимков.
— Это не просто разведка. Это операция по внедрению. Группа, которая занималась отслеживанием нелегальных биолабораторий. Всё шло под грифом "совместного проекта", но на деле — закрытая структура. Томас попал туда случайно. Ему дали приказ сопровождать груз. Он стал свидетелем того, что не должен был видеть.
Амалия провела пальцами по одной из фотографий: полузаброшенное здание в горах, его окна заколочены, рядом — военные в камуфляже без знаков различия.
— Что здесь было?
— По данным Томаса — эксперименты. Грязные. На людях. Он пытался собрать доказательства и передать их наверх. Но ему начали угрожать. А потом случился "случай" — подрыв, в котором он чудом выжил… и оказался у тебя на операционном столе.
Амалия сглотнула. Страх вплёлся в мысли, но поверх него росло нечто другое — решимость. Она взяла следующую бумагу — распечатку с именами. Один из них был подчеркнут красным — Копецки.
— Он… здесь. В Праге?
Бартек кивнул:
— Он прикрывает всё. И именно он следит за тобой. Но есть и другое имя, — он достал карточку с голограммой, — женщина с позывным "А".
Амалия побледнела.
— Она приходила ко мне. Принесла конверт. И смотрела так… будто знала всё.
Бартек посмотрел ей в глаза:
— Тогда у нас мало времени. Выбор теперь за тобой: уехать, пока можешь… или идти до конца.
Амалия положила ладонь на фотографии, на документы, на следы того, что Томас пытался сохранить.
— Я уже выбрала.
Амалия и Бартек сидели за узким столом, уставленным уликами, словно перед ними развернулась шахматная партия, где каждая фигура имела имя, место и цену.
— Мы не можем просто так передать это в полицию, — тихо сказала Амалия, перебирая документы. — Слишком многое указывает на людей с реальной властью. Они либо всё замнут, либо...
— Либо нас уберут, — мрачно закончил Бартек. — Есть вариант: сделать это достоянием общественности. Но для этого нужна стратегия. Нужно, чтобы всё всплыло сразу, в нужный момент, и чтобы у нас было время уйти в тень.
Амалия молчала, потом кивнула:
— Мне нужен человек, которому я могу доверять. Журналист. Или кто-то, кто умеет работать с информацией. И ещё… архивы. Мы должны найти подтверждение из внешнего источника. Что-то, что нельзя стереть или обвинить в фальсификации.
Бартек достал небольшой кейс и поставил его на стол.
— Томас когда-то говорил: "У каждого механизма есть слабое место. Надо просто найти нужный рычаг". В этом кейсе — копии. Данные, к которым не добраться удалённо. Мы разошлём их по нескольким независимым адресатам. Один из комплектов уже запечатан для шифрованной отправки за границу.