"Если ты читаешь это — значит, мне не удалось закончить то, что я начал. Но знай: каждый шаг я делал, чтобы ты была в безопасности. Ты была единственным светом в этом мраке, Ами. Никогда не сомневайся в этом."
Она закрыла глаза. Тихо. Почти шёпотом.
— Я тебя найду. Клянусь.
Слёзы — редкие, но настоящие — скатились по щекам. Она не вытерла их. Пусть будут. Пусть будут частью её пути. Пусть напоминают, ради чего она всё это делает.
Завтра она вновь наденет маску силы и спокойствия. А сегодня — она просто женщина, которая любит.
Зимнее утро встретило Амалию тихим шелестом снежинок, падавших с серого неба. За окном всё было покрыто тонким белым покрывалом, будто сама природа решила скрыть следы недавних тревог. Воздух был прозрачен, почти хрустальный, и всё же... в нём уже чувствовалось что-то новое. Неуловимое. Лёгкий запах сырой земли, промелькнувший сквозь мороз — предвестие весны.
Амалия стояла у окна с чашкой горячего кофе в руках. Пар поднимался от напитка, обволакивая лицо мягким теплом. Она глубоко вдохнула — и впервые за долгое время ей стало легче. Словно это утро дало ей знак: зима заканчивается. В прямом и переносном смысле. Скоро что-то изменится.
Сзади послышались шаги — Бартек вошёл на кухню, зевая и почесывая шею.
— Ты уже на ногах, снежная королева? — пробормотал он с усмешкой, бросив взгляд за окно. — А ведь обещали метель.
— Это не метель, — тихо сказала она. — Это прощание.
Бартек приподнял бровь, но не стал уточнять. Он знал: когда Ами говорит таким голосом — лучше просто кивнуть. Он взял себе кружку, налил кофе и сел за стол.
Вскоре вошёл и Ярослав, держа в руках свернутую карту и папку с бумагами.
— Время собираться. Всё, что нужно, здесь. Координаты, запасные маршруты, описание объекта. Мы не знаем, сколько у нас будет времени.
Амалия развернулась от окна. Снежинка упала на стекло и растаяла. Она поставила чашку, прошла к столу и взяла папку из рук Ярослава.
— Я готова.
И в этот момент в ней было что-то такое, что ни холод, ни снег, ни страх уже не могли поколебать. В её глазах отражался свет не уходящей зимы, а приближающейся весны. Свет, который рождался не снаружи, а внутри.
Амалия стояла в коридоре у входной двери, пальцы медленно скользили по ключам в замке. Она знала: за этой дверью — неизвестность. Путь, в котором на кону не просто правда, а сама жизнь.
Она представила себя на пороге своего дома. Дом, казалось, затаил дыхание вместе с ней. Тихо тикали часы в кухне, капала вода из неплотно закрытого крана в ванной. Всё было до боли знакомо. Здесь она учила ночами медицинские статьи, здесь лечила себя от разбитого сердца, здесь смеялась с братом и ругалась с ним из-за разбросанных носков. Здесь рос Соник — лохматый, упрямый, её постоянный спутник.
Словно почувствовав её мысли, кот тихо подошёл, тёрся о её ноги и мяукнул. Амалия присела, прижала его к себе, зарывшись лицом в тёплую шерсть.
— Если я не вернусь... — прошептала она, — знай, ты был настоящей семьёй.
Соник будто бы понял. Он ткнулся носом ей в подбородок и уставился взглядом, в котором было всё: беспокойство, привязанность и немой укор.
На тумбочке лежала записка для брата. Короткие, чёткие слова:
"Если со мной что-то случится — знай, я сделала это ради него. Ради того, чтобы правда жила. Береги Соника. Я тебя люблю."
Она сжала ключи, бросила последний взгляд на фотографии в рамке — мама, папа, она и брат. Всё, чем была её прежняя жизнь, сжалось до этих мгновений, до этого взгляда.
— Пора, — раздался голос Ярослава из-за двери.
Амалия глубоко вдохнула, выпрямилась и вернулась в реальность. Боль — как иголка в груди. Но она не отступит. Ради Томаса. Ради себя. Ради всех, кто ещё может быть спасён.
Она вышла и тихо закрыла за собой дверь. Снег всё ещё падал — но теперь ей было всё равно.
Машина медленно скользила по заснеженной улице, утренний город только просыпался. Сквозь запотевшие окна мелькали огни витрин, спешащие прохожие, снующие трамваи. В салоне царила напряжённая тишина, которую нарушал только негромкий гул мотора и редкое покашливание Ярослава.
Амалия сидела на заднем сиденье, кутаясь в пальто, сжимая в кармане флешку — то, ради чего всё началось. Бартек за рулём смотрел прямо, взгляд его был сосредоточен, скулы напряжены.
— Мы выдвинемся к полудню, — проговорил Ярослав, разложив на коленях сложенный план, исписанный аккуратными заметками. — Но сначала — проверка маршрута. Мы не можем позволить себе лишнего риска.
— На контрольных точках кто-то будет? — спросил Бартек, не отрываясь от дороги.