— Только с виду, — мягко ответила Амалия, глядя на пациента, которого катили в соседнюю комнату. — А внутри всё, как у вас. Главное — не показывать.
Её день был ещё далёк от завершения, но она знала, что только что дала этому человеку шанс, которого у него могло бы не быть.
Амалия вернулась в свой кабинет, чувствуя приятную усталость после сложной, но успешной операции. Она сняла халат, привычным движением убрала волосы в тугой узел и опустилась в кресло. На столе уже ждал второй кофе — кто-то из заботливого персонала оставил его для неё. Она только взяла чашку в руки, когда дверь распахнулась без стука.
— Ну что, опять всех спасла, богиня скальпеля? — весело воскликнула Маркета, её близкая подруга и коллега по госпиталю.
Амалия рассмеялась, отставляя кофе.
— Привет, Маркета. Ты как всегда тонко подмечаешь. Спасение жизней — моя пагубная привычка.
Маркета уселась напротив, перекинув ногу на ногу. Её глаза озорно сверкали.
— Слышала, как медсестра Павла спорила с анестезиологом, чей кофе ты выберешь сегодня. Говорят, скоро за тебя начнут устраивать турниры. Ставки высоки! — поддразнила она.
Амалия засмеялась, качая головой:
— О, чудесно. Именно о турнирах по кофе я мечтала в свои тридцать семь. Всё, можно считать, жизнь удалась.
— Ты просто не ценишь своих поклонников, — театрально вздохнула Маркета. — Кстати, сегодня наш новый пациент попросил у медсестры номер "докторши с глазами, как зимнее небо".
Амалия покачала головой, усмехаясь:
— Очарование анестезии. Всё им кажется красивее, чем есть на самом деле.
— Вот и нет! — воскликнула Маркета. — Даже без наркоза ты у нас здесь первая по разбитым сердцам!
Они засмеялись обе, и на какое-то мгновение тяжесть прошедших лет сошла с плеч Амалии.
— Знаешь, — сказала она, немного успокоившись, — иногда я думаю, что наша работа похожа на бесконечное цирковое представление. Только мы с тобой не клоуны, а канатоходцы. Постоянно на грани.
— Согласна, — кивнула Маркета, — только у нас ещё и сеть снизу порвана.
Амалия улыбнулась и впервые за долгое время почувствовала настоящее тепло внутри.
— Но пока мы держимся на этом канате — всё ещё возможно, правда? — тихо добавила она.
Маркета подняла чашку кофе в знак тоста:
— За то, чтобы не падать. И за то, чтобы хоть иногда... позволять себе смеяться.
Они чокнулись чашками и, смеясь, продолжили обсуждать забавные случаи, случившиеся за утро, наслаждаясь короткой передышкой посреди тяжёлого дня.
Маркета на мгновение замолчала, наблюдая, как улыбка медленно исчезает с лица Амалии. В комнате повисла тихая, тяжёлая пауза.
— Он так и не появился? — мягко переспросила она, будто надеясь на другое ответ.
Амалия молча покачала головой, опустив взгляд на чашку кофе в руках. Краем ногтя она водила по ободку фарфора, словно этот жест мог заглушить боль внутри.
— Ни письма? Ни звонка? — осторожно уточнила Маркета.
— Ничего, — наконец тихо ответила Амалия. — Словно исчез. Словно его никогда и не было.
Маркета вздохнула и встала со стула, подойдя ближе. Она положила руку на плечо подруге, сжимая его в тёплом, поддерживающем жесте.
— Ты заслуживаешь лучшего, Ама. Ты всегда заслуживала.
Амалия едва заметно улыбнулась, благодарная за заботу, но где-то глубоко внутри тоска снова затянула своё кольцо.
— Пять лет... — прошептала она. — А иногда всё кажется таким свежим. Как будто только вчера я держала его за руку в палате. Как будто только вчера он смотрел на меня... так, как никто другой.
Маркета молчала, позволяя ей говорить. Она знала, что Амалия редко делится своим прошлым, и ещё реже позволяет себе открыто грустить.
— Но я жива, — вдруг твёрже сказала Амалия, подняв голову. В её голосе звучала усталость, но и несломленная сила. — Я работаю. Забочусь о Лукасe. О себе. О пациентах.
— Ты сильная, — серьёзно сказала Маркета. — И если когда-нибудь захочешь снова открыть сердце — оно будет готово.
Амалия криво усмехнулась:
— Может быть. Когда-нибудь. Но пока...
Она замолчала, взглянув в окно, за которым шёл густой снежный дождь.
— Пока я буду любить тех, кто рядом. Брата. Кота. И жизнь — несмотря ни на что.
Маркета кивнула и, желая разрядить тяжёлую атмосферу, быстро добавила:
— Ну и меня не забудь! Я всё-таки иногда приношу тебе кофе!
Амалия рассмеялась, тёпло посмотрев на подругу:
— Тебя я точно никогда не забуду, Маркета.
И снова в комнате стало светлее — не от солнца за окном, а от тёплой, тихой дружбы, что связывала их две души, закалённые болью и спасением других.
Время тянулось и ускорялось одновременно — привычный парадокс её рабочих будней. После короткого разговора с Маркетой Амалия снова взяла в руки планшет с записями и направилась в отделение для обхода.