Амалия кивнула. Сердце билось быстро, но ровно — как у хирурга перед операцией.
Из тумана вынырнул силуэт чёрного фургона. Он остановился без звука, двери приоткрылись. Внутри — тень человека в водительской форме, лицо скрыто кепкой.
— Свои, — прошептал Ярослав и подтолкнул Амалию. — Быстро.
Они забрались внутрь. Фургон двинулся с места так же бесшумно, как появился. За окнами исчезал переулок, вокзал, город.
Связь отключена. Теперь они действительно были вне системы.
— Он на месте, — произнёс водитель, не оборачиваясь. — Ждёт вас. Мы будем там через сорок минут.
Амалия молча смотрела в окно, где закапал первый весенний дождь, и думала: "Мы так близко... Томас, дождись меня."
Они прибыли к условленному месту — старый ангар у окраины леса, замаскированный под склад техники. Вокруг никого. Только ветер гонял прошлогодние листья по бетонной площадке.
Дверь приоткрылась изнутри прежде, чем они успели постучать. Внутри — Мираж. Тот самый человек, о котором знали только по шифрам и обрывкам разговоров. Высокий, сухощавый, с холодным, цепким взглядом и незаметным ухмылом, который не отражался в глазах.
— Вы вовремя, — сказал он, закрывая за ними дверь. — Проходите. Я наблюдал за объектом.
На стене — экран с картой, где мигающей точкой отмечен комплекс под Щецином. Рядом — папки, флешки, старые документы с выцветшими печатями. Надписи: "Гарпия", "Объект №12", "секретно".
— Всё указывает туда, — Мираж кивнул на координаты. — Когда-то это была военная лаборатория, потом — логистический центр. Но сейчас он не числится ни на одной карте. По факту — склад теневых операций. Туда свозят всё, что "не существует". Людей, документы, правду.
Он сделал паузу и посмотрел на Амалию.
— "Гарпия" — кодовое имя человека, который управляет проектами с высоким уровнем секретности. Связана с исчезновениями, чистками, подменой данных. И она — ключ к Томасу.
Амалия сжала кулаки.
— Значит, мы идём туда, — сказала она твёрдо.
Ярослав и Мираж переглянулись.
— Идти туда — всё равно что шагнуть в пасть. Но ты уже сделала свой выбор, Ами.
Мираж положил на стол один маленький чип.
— На нём — ключ к внутренней системе охраны. С этим у нас будет немного времени внутри. Совсем немного.
В ангаре повисла гнетущая тишина. Только гудение портативного генератора и приглушённое шуршание бумаги, которую раскладывал Ярослав на импровизированном столе. Это была схема объекта под Щецином — старая, выцветшая, но с пометками, сделанными от руки. Амалия смотрела на карту, вбирая каждую деталь, каждую линию, каждый риск.
— Как я уже говорил, нам нужен отвлекающий манёвр у южных ворот, — тихо проговорил Ярослав, обводя красным маркером зону на плане. — Они усилены, но это играет нам на руку. Пока охрана будет брошена туда, мы зайдём через тоннель.
Он поднял взгляд на Миража.
— Твоя задача — организовать ложную тревогу. Взлом сигнализации или шумовой заряд — что-то, что заставит их думать, будто группа проникает именно там.
Мираж кивнул:
— У меня есть устройство, которое эмулирует тепловой след и радиопомехи. Будет похоже на вторжение.
— Отлично, — продолжил Ярослав. — Ами, ты идёшь со мной. У тебя есть точка входа — заброшенная канализационная шахта, через лес. Мы спустимся вдвоём. У тебя будет сумка с медицинским, если кто-то пострадает — ты знаешь, что делать.
Амалия молча кивнула, сжав губы. Взгляд у неё был острый, почти военный.
— И третье. После того как проникнем внутрь, у нас будет не больше двадцати минут. Объект работает автономно, но может поднять тревогу, если что-то пойдёт не по плану. Мираж, ты останешься снаружи и прикроешь отступление. Если мы не выйдем в назначенное время…
— Я знаю, — перебил Мираж. — Тогда я закончу за вас.
Тишина повисла, тяжёлая, как перед бурей. Потом Ярослав добавил:
— Это не миссия. Это игра на выживание. Мы делаем это ради Томаса, ради всех, кто исчез. Уходим через час. Проверка снаряжения через пятнадцать минут.
Амалия стояла у стола, где лежала её сумка. Руки двигались быстро — почти автоматически: перевязочные материалы, шприцы, антисептики, жгуты, ампулы с обезболивающим. Каждый предмет был на своём месте, как в операционной. Но это не была привычная стерильная тишина. Это была война. И она чувствовала это всем телом.
Она подняла взгляд и на миг застыла. За грязным стеклом ангара рассыпался снег — редкий, почти весенний. Лёгкий запах хвои и холода проникал сквозь щели. Казалось, мир снаружи жил другой жизнью, будто всё происходящее здесь — сон. Только боль в груди напоминала: это всё по-настоящему.
Амалия тихо выдохнула. Пальцы невольно коснулись кулона на шее — маленького серебряного диска, подарка брата. Он всегда говорил, что она сильная, даже когда сама в это не верила.