Он оставался без сознания, но его дыхание выровнялось, пульс стабилизировался, хоть и оставался слабым. Она увидела лёгкий подрагивающий мускул под его глазом — это был знак. Он жив. Борется.
— Готовы, — коротко сказала она.
— Тогда пошли, — Ярослав взял капсулу с одной стороны, Мираж — с другой. Амалия шла рядом, прикрывая трубки и контролируя показатели.
Они едва успели сделать пару шагов, как в коридоре вспыхнул тревожный свет — красные лампы, сирена, как в замедленной съёмке. Бросившиеся по периметру охранники ещё не знали, что именно произошло. Но Мираж уже предвидел это.
— Южный сектор — сработал отвлекающий манёвр, — сообщил он в наушник, и кто-то на другом конце коротко подтвердил.
Ярослав кивнул Амалии, и они свернули в боковой проход — старый технический тоннель, пропахший пылью и ржавчиной. Узкий, низкий, с трубами, тянущимися по потолку. Свет был тусклым, моргающим.
Амалия с трудом сдерживала дыхание. Каждый шорох казался сигналом тревоги, каждый шаг — гулом в пустоте. Она не отводила глаз от панели капсулы. Лишь бы он держался. Лишь бы они успели.
— Осталось сто метров. За поворотом — люк, оттуда — к машине, — прошептал Мираж.
— А дальше? — выдохнула она.
— Дальше — свобода… или бой, — хрипло отозвался Ярослав.
Она кивнула. В глубине души она уже знала: сейчас ставка — сама жизнь. Их жизни. И его.
Они свернули за угол. Воздух стал холоднее — подземелье тянуло сыростью и плесенью. Лампы здесь давно не работали, и Мираж достал небольшой фонарь, укрыв его свет рукой, чтобы не выдать их.
— Вон там, — он указал на массивную металлическую дверь с облупившейся краской. — За ней переход в технический шлюз. Оттуда — к парковке. Машина уже заведена.
Но прежде чем Ярослав успел коснуться панели, за стеной раздался резкий грохот — словно кто-то уронил ящик. Потом — ещё один звук, чёткий, короткий. Шаги.
Все трое замерли.
Амалия инстинктивно прижала руку к капсуле, как будто могла защитить Томаса от всего на свете. Её сердце гремело в груди, а разум боролся за контроль.
— Два человека. Не охрана, слишком лёгкие шаги, — прошептал Мираж, вслушиваясь. — Возможно, проверяющие.
— У нас нет времени, — Ярослав вытащил глушитель и посмотрел на Амалию. — Ты с ним, до конца. Мы отрежем их, удержим пару минут.
Она молча кивнула. И в этот момент поняла, что давно не чувствовала страха так остро. Но вместе с ним в ней жила ярость. Решимость. Любовь.
Они открыли дверь, и прохладный воздух коснулся лица. Снаружи было темно — только слабый свет снаружи указывал, что туннель действительно вел к свободе. Амалия толкнула капсулу, держа панель наготове. Томас был её якорем. Её болью. Её правдой.
Позади раздались выстрелы — приглушённые, точные. Она не обернулась.
Она знала — Ярослав и Мираж отстоят этот шанс. А она должна довести его до конца.
Амалия пробиралась по узкому тоннелю, двигая капсулу с Томасом осторожно, но быстро. Каждое её движение было точным, как в операционной, но с каждым шагом сердце стучало всё сильнее. Она чувствовала, как по спине течёт холодный пот, а губы пересыхают от напряжения. Свет фонаря дрожал, отбрасывая странные тени по стенам.
На выходе из тоннеля показался просвет — металлическая лестница вела вверх, к технической парковке, спрятанной под старой частью склада. Амалия заставила себя сосредоточиться. Осталось совсем немного.
— Держись… — прошептала она, взглянув на лицо Томаса за стеклом капсулы. Он был бледен, словно статуя, но её сердце отзывалось на каждый его вдох. — Ещё чуть-чуть. Я тебя вытащу.
Наверху в замаскированной нише стоял старый чёрный фургон. Двигатель работал беззвучно, приглушённый модернизированной системой. Возле кабины стоял человек — их третий союзник, связной Миража. В балаклаве, с планшетом в руках.
— Всё готово, — он открыл заднюю дверь и помог втянуть капсулу внутрь. — Координаты у меня. Через пятнадцать минут — в безопасной зоне.
Амалия едва удержалась, чтобы не рухнуть на сиденье рядом с Томасом. Вместо этого она вытащила планшет, проверила пульс, питание, уровень стабилизаторов. Всё работало. Но времени было мало. Возможно, считаные часы.
— Где Мираж? Где Ярослав?
— Должны быть на хвосте через запасной маршрут, — коротко сказал связной. — Если прорыв удался, они нас догонят у моста. Если нет…
Он не закончил.
Фургон тронулся, набирая скорость, ныряя в старый тоннель, ведущий к выезду за пределы объекта. Амалия наконец позволила себе опереться лбом на холодное стекло капсулы. Мир за окном дрожал от скорости, от ветра, от неотвратимости событий. Но её руки всё ещё были крепкими. Она держалась.