Амалия молчала, не прерывая. Она видела, как тяжело ему даются эти слова. И всё же он продолжал:
— Я хотел защитить тебя. Убрать тебя подальше от того дерьма, в котором тонул сам. Я думал, что если исчезну — ты будешь жить. Свободной. Без страха. Но я был дураком. Самым настоящим. Потому что ты — не та, кого можно запереть в безопасной комнате и оставить жить наполовину. Ты… сильнее меня. Ты шла до конца, пока не вытащила меня оттуда, откуда не вытащили бы даже спасатели.
Он запнулся, сглотнул с усилием.
— Прости меня, Ами. За всё. За боль. За тишину. За то, что не был рядом, когда ты нуждалась. Прости, что любил тебя… но не дал тебе знать.
Она чуть всхлипнула, не в силах сдержать. Слёзы блестели в уголках глаз, но она не отвела взгляда.
— Я знала, — прошептала она. — Всегда знала. Даже когда ненавидела, даже когда хотела стереть всё, что напоминало о тебе… всё равно знала. И, наверное, всё это время… ждала.
Он посмотрел на неё так, будто только сейчас начал верить, что жив.
— Я люблю тебя, Ами. Не знаю, заслуживаю ли хоть одного твоего взгляда… но если бы ты позволила мне быть рядом — я бы… я бы отдал всё, чтобы больше не причинить тебе ни капли боли.
Амалия склонилась ближе. Их лбы соприкоснулись. Она шепнула:
— Тогда просто живи. И не отпускай мою руку. Остальное я возьму на себя.
Он кивнул. Слеза скользнула по его щеке — одна. Настоящая. Освобождающая.
И в тишине ночи, среди шорохов ветра и тени воспоминаний, в этой комнате остались только двое. Те, кто наконец нашли друг друга. Несмотря на всё.
Ночь опустилась окончательно. За окном ветер чуть колыхал ветви деревьев, мягко постукивая по стеклу, будто охранял сон внутри. В доме всё стихло. Лукас спал, сменив своих людей у входа, Осталась только тишина. И слабое, почти не слышное дыхание.
Амалия сидела на краю кровати. Долго. Просто смотрела на него, на черты его лица, ставшие ей до боли родными и такими новыми после всего, что они прошли. Томас дышал ровнее. Лицо было спокойным, даже умиротворённым. Он крепко держал её за руку, будто боялся, что она исчезнет.
Она провела пальцами по его щеке. Тепло. Он здесь. С ней. Наконец-то.
Медленно, почти не шурша одеждой, Амалия легла рядом. Не на спину, как обычно, не на краю — а ближе, боком к нему, так, чтобы их плечи соприкасались. Его пальцы не отпустили её даже во сне. А она, прижавшись лбом к его плечу, впервые за многие месяцы — а может, и годы — закрыла глаза не от усталости, а от тишины в душе.
Страхи не исчезли. Завтра снова будет бой, снова тревога, снова надо будет думать, скрываться, спасать. Но сейчас… сейчас она позволила себе роскошь просто быть рядом. Просто быть.
Впервые за долгое время Амалия уснула спокойно. Без тревожных снов, без кошмаров. Только чувство тепла. Его дыхание рядом. Его рука в её.
Только двое. И правда между ними. И любовь, которая выжила — несмотря ни на что.
Утро пришло тихо.
Солнце не торопилось. Его лучи пробивались сквозь щель между шторами, мягко ложась на пол, на подушки, на лица. Амалия проснулась первой. Не резко — медленно, будто из глубины тёплого сна, в котором она всё ещё держала его за руку.
Её пальцы всё так же были переплетены с его. Томас спал. Лицо — спокойное, без боли. Он выглядел моложе, даже уязвимее. И всё равно — сильным. Он выстоял. И она вместе с ним.
Амалия аккуратно поднялась, стараясь не разбудить его. Закрыла на плечах теплый халат, прошла к окну. Приоткрыла штору.
Несмотря на холод, в воздухе уже витала жизнь, пахло весной. Лёгкий аромат талого снега, земли, пробуждающегося города. Где-то вдалеке сигналил транспорт, хлопали двери — жизнь продолжалась.
За дверью послышались шаги.
— Ами? — тихо постучал Лукас.
Она приоткрыла дверь.
— Я уже на ногах, — прошептала с улыбкой. — Через час буду выходить. Всё, как договорились.
— Уверена? — Он нахмурился. — Может, хотя бы ещё один день…
— Нет. Я не могу позволить себе слабость. И лекарства Томасу тоже надо достать. Всё под контролем.
Лукас вздохнул, затем слегка усмехнулся.
— Я знаю. Но мне это не нравиться. — Он взглянул через её плечо на спящего Томаса. — Я прослежу за ним, пока ты будешь на работе.
— Спасибо, брат, — прошептала она.
Он кивнул и скрылся в коридоре.
Амалия вернулась к кровати. Томас открыл глаза. Он смотрел на неё, сонный, но ясный.
— Ты уходишь?
Она села рядом, коснулась его лба.
— Всего на пару часов. Я должна… быть врачом. Хоть немного. Чтобы всё оставалось как будто… нормально.
Он кивнул.
— Возвращайся скорее.
— Всегда, — прошептала она. — Я всегда буду возвращаться к тебе.