— Да. Ты — часть моего дома. Я не мечтала о герое. Я мечтала о человеке, который не боится быть уязвимым рядом со мной.
Он крепче сжал её пальцы, хрипло прошептав:
— Тогда я построю для тебя этот дом. Клянусь, Амалия. Пускай сначала всё будет маленьким — но настоящим. Без бегства. Без лжи.
— Мы начнём с того, что просто будем жить, — сказала она. — Каждое утро — как чудо. А всё остальное… построим вместе.
Они сидели ещё долго, не говоря ни слова. Планы — не в голосе, а в касаниях. В дыхании. В том, как сердца били рядом.
Томас вздохнул и чуть отстранился, чтобы видеть её лицо. Его глаза были серьёзны, даже немного тревожны — словно он боялся услышать ответ, который мог бы разрушить только что обретенную надежду.
— Раз я теперь официально мёртв… — начал он медленно. — Я не могу остаться здесь. Это слишком опасно — для тебя, для Лукаса, для всех. Мне нужны новые документы, новая история. Может быть, даже другая страна.
Он замолчал.
— Но… как быть с тобой?
Амалия смотрела на него спокойно, но в её глазах плескалось что-то глубокое и незыблемое. Она протянула руку, коснулась его щеки, провела пальцами по виску, как будто стирая остатки тревоги.
— Томас, — мягко сказала она, — мой дом там, где ты.
— Ты готова уехать? — спросил он почти шёпотом, как будто сам себе не верил.
— Я готова быть с тобой. Где угодно. Хоть в горах, хоть в доме у озера, хоть в шумном городе. Лишь бы ты был рядом.
— Но твоя работа, твоя карьера…
— Всё это не имеет смысла без тебя. Я умею начинать сначала. Главное — чтобы ты был жив. И счастлив. И не один. Мы придумаем, как. Я врач. Ты — кто угодно, только не мёртвый. Мы справимся.
Он медленно кивнул, обняв её так, будто боялся отпустить хоть на миг.
— Тогда… мы сделаем это вместе. Новый путь. Новая жизнь. На этот раз — не как тени. А как те, кто выжил. И выбрал.
Томас сидел на краю дивана, Амалия рядом, её ладонь в его руке. Он коротко кивнул — пора.
— Лукас, зайди на минуту, — позвал он.
Лукас появился почти сразу, с кружкой кофе в руке. Он окинул обоих внимательным взглядом и, уловив напряжение в воздухе, отставил кружку на стол.
— Что-то случилось?
— Да, — сказал Томас ровно. — Пора двигаться дальше. Я не могу оставаться здесь. Нужно исчезнуть по-настоящему. Новая личность, новые документы. Мне нужно уехать.
Он бросил взгляд на Амалию. — Мы уедем вместе.
Лукас молчал. Подошёл к окну, глянул наружу, затем медленно прошёлся по комнате, как зверь, чувствующий перемены. Его лицо оставалось каменным, но в сжатых пальцах и прямой спине читалось напряжение.
— Ты понимаешь, на что идёшь? — тихо спросил он, не глядя на Томаса. — Это не просто побег. Это другая жизнь.
— Понимаю.
— А если вас найдут?
— Нас не найдут, — спокойно вмешалась Амалия. — Мы всё спланируем.
Лукас остановился, повернулся к ним, глаза блеснули чем-то острым.
— Обещай мне одно, Томас.
— Что угодно.
— Береги её. Всей своей жизнью.
— Клянусь, — сказал Томас. — За неё я отдам всё.
Лукас долго смотрел на него, потом тяжело выдохнул и кивнул.
— Хорошо. Я придумаю, как вас вывезти. Есть один маршрут — рискованный, но он сработал раньше. Я свяжусь с нужными людьми.
Он подошёл к Амалии, наклонился и поцеловал её в висок.
— Ты уверена?
— Да, Лукас. С самого начала — уверена.
— Тогда… вы теперь моя семья. А семью я не подводил.
Он развернулся, на ходу бросив:
— У нас есть неделя. Готовьтесь.
Лукас собрал их вечером в кухне, разложив перед собой несколько папок и флешку с документами.
— Неделя — это безумие. Нам не нужно торопиться настолько. Лучше медленно, но чисто. Максимум месяц — и вы исчезаете. Но за это время нужно подготовить все: документы, легенду, выезд.
Он раскрыл папку, достал два комплекта бумаг.
— У меня есть идея. Простая и надежная. Вы распишетесь. Томас берёт твою фамилию, Ами. Станешь, брат, Томас Чадов.
Он бросил на него взгляд, чуть усмехнувшись. — Звучит нормально. Муж и жена. Бумаги законны, никто и проверять не будет. Ты гражданин.
Амалия перевела взгляд на Томаса. Он смотрел на неё, не отводя взгляда. Тепло, серьёзно, будто всё это было не ради прикрытия, а нечто куда более важное.
— Это… хорошая идея, — сказала она тихо. — Даже слишком простая.
— В этом и гениальность, — вставил Лукас. — Я сам подам ваши документы, через знакомого. Всё пройдет как по маслу. Пара недель — и вы официально семья.
— Я согласен. А ты, — Томас повернулся к нему, — ты уверен, что это безопасно?
— С твоей смертью "они" потеряли интерес. И за Ами следа нет. Сейчас идеальный момент. Только не теряйте голову — ни в госпитале, ни в городе.