Выпад отца отрезвил Эдгара, сбил спесь. Юноша тут же поджал хвост.
— Значит так, слушай меня внимательно. Не смей более доставать кузину. В противном случае я отправлю тебя к горгульям, наследства лишу! Уяснил? И дружкам своим передай, чтобы помалкивали. Иначе всем вам несдобровать. Обижать Селесту я никому не позволю! В последний раз предупреждаю!
— Это невероятно, отец! Мерзкий гремлин Ларсен посмел поднять руку на хозяйского сына, а вы еще его защищаете, — обиженно воскликнул Эдгар.
— Я никого не защищаю, идиот! Я накажу строптивца, если ты хочешь знать. Он получит свое, не сомневайся. А вот Селеста… она мне действительно дорога. Из-за одной ее слезинки я готов порвать всех на куски, даже тебя, сукин ты сын!
Граф вскочил со стула и схватил мальчишку за шкирку. Эдгар же, опешив, округлил глаза. Вспыхнувшая в отце ярость заставила его замереть от ужаса.
— Еще хоть раз ты, чёртово отродье, доставишь проблемы, и я лично сверну тебе шею! Не слышу ответа?
Дикий взгляд графа прожигал все нутро Эдгара. Его ноги подгибались, сердце бешено стучало в висках. Таким своего отца он видел впервые.
— Д-да, я б-б-больше н-не буду, — заикаясь, просипел Эдгар.
Лэр Джорж грубо отпихнул от себя наглеца, и тот едва не свалился с ног. С надменным видом граф прошествовал мимо сгорбившегося от унижения тела к балкону и, поправив воротник шелковой рубашки, крикнул со спины:
— Уйди с глаз моих!
Перепуганный до смерти Эдгар выскочил из кабинета, оставив отца одного.
***
Угрозы графа подействовали на Эдгара. Он более не смел приближаться к кузине и беспокоить ее. Свое раздражение он старался держать глубоко внутри.
На самом деле Эдгар не был обделен умом и понимал, что издевками не добьется успеха. Жгучая неприязнь к проклятой девчонке толкала его на безрассудства.
Эдгар имел вспыльчивый характер, к тому же, воспитанный жестоким и холодным отцом, он часто вымещал накопленную годами злобу на окружающих. И главным объектом для унижений и насмешек выбрал свою кузину.
Но здравый смысл твердил ему, что не стоит злить графа. Тот ясно дал понять сыну, что не будет более любезничать с ним. Недавняя взбучка отца все же остудила пыл Эдгара. Он решил затаиться на время.
За совместной трапезой Эдгар вел себя показательно вежливо. Он даже по-доброму улыбнулся Селесте, чем несказанно порадовал отца. Граф был доволен сыном в кои-то веки.
Лишь Селесту до крайности изумило внезапное проявление учтивости со стороны кузена. В ее присутствии Эдгар всегда вел себя грубо и бестактно.
Она настороженно следила за кузеном, подсознательно ожидая от него очередной пакости. Не мог Эд так легко забыть все свои обиды.
— Дорогие мои, я надеюсь, что все конфликты между вами исчерпаны, — нарушил напряженную тишину граф. Он, единственный, не замечал витающей в воздухе натянутости.
Эдгар незамедлительно ответил отцу:
— Безусловно, лэр, мы больше не воюем с сестренкой.
Голос его, пропитанный фальшивой деликатностью, сбил Селесту с толку. Она недоуменно уставилась на кузена, который изо всех сил демонстрировал покладистость и смирение.
— Да, все наладилось, — неловко кивнула Селеста.
Ей уже не терпелось отобедать и скорее ретироваться из столовой, ибо находиться рядом с двуличным кузеном было неуютно и боязно. Она сообразила, что Эд ведет коварную игру, ее цель — отвлечь внимание отца, а потом нанести удар исподтишка, без лишних свидетелей.
Когда слуги принесли господам обед, Селеста принялась торопливо поглощать рыбный суп. Граф же с аппетитом уплетал сочное мясо лорели⁵ и фруктовый салат. А Эдгар лакомился тушеной бычьей грудинкой и грибной нарезкой.
Пока мужчины жадно вкушали изысканные яства, Селеста быстро управилась с супом, проглотила пару ломтиков плодов алру⁶ и, извинившись перед дядей, выскочила из-за стола и скрылась в коридорах замка.
Девушка решила навестить своего друга и сообщить ему последние новости. Она отправилась в конюшню, где работал Генри. Войдя в амбар, Селеста обнаружила юношу, чистящим стойло ее кобылы.
Он заметил ее сразу, отложил лопату и улыбнулся подруге. Селеста засияла от его обаятельной улыбки, а щечки ее покрылись румянцем.