В середине круга лихо выбивал чечетку Коля Горобец.
Горобец был «авторитетный» цыган. На гребне бума, связанного с узаконенной продажей ферромарганца, он открыл сеть пунктов приема металла, подняв немалые деньги. Кроме "феры" и цветных металлов в них брали и обыкновенный железный лом. Поговаривали, что в горобцовых пунктах принимали даже
железные кладбищенские ограды, мемориальные доски и крышки от канализационных люков. Заработав на этом деньги, Горобец куда-то их выгодно вложил, и теперь с размахом пользовался щедротами своих капиталовложений.
Увидев приближающихся Лачо и Патрину, Горобец выпрыгнул из круга и, пританцовывая, направился им навстречу.
- Вот так сюрприз! - перекрикивая скрипку, выпалил Горобец. - Нашлась пропажа! Здравствуйте, ромалэ! Проходите на наш праздник.
Музыка закончилась и публика, пока еще не paзогретая ни снаружи, ни изнутри, с воодушевлением ринулась за столы.
Лачо отметил для себя, насколько Патрина была права. На всех женщинах, независимо от их возраста, тусклым светом мерцали драгоценные камни в старинных золотых окладах. Здесь были такие вещи, от которых бы сошел с ума любой знаменитый музей мира.
Рассевшись за уставленные снедью столы, гости принялись выпивать и закусывать.
Выбрав свободные места, Лачо и Патрина удобно расположились за обильно сервированным столиком.
- Что, Мишаня, - раздалось за соседним столом, - давай-ка, насыпай водочки. У меня ведь тоже пополнение в семье. Так что можешь поздравить.
- Ну, Пава, поздравляю. – Прозвучало в ответ. - Значит, у Горобцов отгуляем и сразу же едем к тебе? Только вот интерес мучает, кто родился мальчик или девочка?
- Да знаешь чаворо, я еще толком не разобрался. Утром у сарай захожу, а в моей козы теленочка, маленькая такая теленочка, вроде моей Чебурашки, - и Пава указал вилкой на маленькую симпатичную девчушку,которая юлой крутилась возле их стола. – Хочу у столицу их обеих повезти, на доллары поменять.
- Люди говорят, хорошие ловз можно выручить. Правду я ромалэ, говорю или нет? - Вопрос был задан Лачо и Патрине.
- Че-че,(правда цыг.) - одобрил идею Лачо, - только не продешеви. Это тебе не «ширкой» на поселке торговать. Могут ведь, и обмануть с ценой.
- Да кто цыгана может обмануть? - не унимался за соседним столом Пава. - Разве что еще один цыган?! Давайте выпьем за цыганское счастье.
Ромэнгиро бахт, ромалэ! Ромэнгиро бахт! Бахталэ!(цыганское састье цыг.) Мишаня. подсыпай водочки!
Они выпили и крепко закусили. Теперь горячие сердца требовали песен.
Как будто угадав намерения публики, к эстраде направился Коля Горобец. Переговорив со скрипачом, он взял в руки микрофон.
- Господа! - негромко прозвучало из динамиков.
Публика ела и выпивала, не обращая на Горобца внимания.
- Господа! - чуть громче произнес тот.
Опять никакой реакции. Подвыпившие люди общались между собой, создавая в зале монотонное жужжание.
И тогда Горобец истошно завопил в микрофон:
- Пид...сы, е… вашу мать!
Весь зал, как один человек, оставив свои разговоры, повернулся в сторону сцены. Взгляды людей выражали настороженное недоумение. В помещении повисла тишина.
- Так вот, господа, что я вами хотел сказать, - ничуть не смутившись ровным голосом, продолжил Горобец, - Раньше гадже (не цыгане цыг.) с удовольствием приглашали наших дедов на пир. И они всегда приходили туда с гитарой и бубном, веселя всю округу. Но времена меняются! Теперь русские приезжают из самой Москвы чтобы повеселить нас, ромалэ.