Постепенно, по кусочкам, я осознавал, что именно на меня свалилось, раскладывал это по полочкам и пересказывал матери。
Кто меня попросил отправить это письмо и зачем я вообще его отправил。
Я объяснил, что даже не осознавал, что адресат ― это ученица по имени Момока, и что всего лишь помогал Сакагути отправить письмо Кавасаки, чтобы помириться。
К тому же, я с Момокой почти не разговаривал и даже не запомнил её фамилию。
Но, видя бесконечную череду неприятностей вокруг меня, мать не могла полностью доверять моим словам, да и сама была не в себе, так что, пока я ещё даже толком не успел осознать происходящее, она уже заставила меня позвонить Момоке и извиниться。
Сначала мама извинилась перед самой Момокой и её отцом。
Говорят, Момока просто обычно ответила и всё。
Её отец тоже, по словам мамы, отнёсся к этому так:「ничего страшного, для нас это не проблема」и даже отказался от её предложения「прийти к ним с извинениями и коробкой сладостей」, сказав, что「до такой степени заходить не нужно」。
Потом настала очередь извиняться и мне。
В глубине души я кипел:「с какой стати вообще извиняться должен я」, но всё же
「Ну… там… за всё прости。」
― именно в таком невнятном виде и принёс извинения。
На это Момока лишь
「Ага。 Всё в порядке。」
сказала, и, неожиданно для меня, на этом разговор как-то очень уж легко и быстро закончился。
Когда разговор закончился и я услышал, как они отреагировали, мне стало немного легче。
「Да, меня снова оболгали, но, к счастью, до серьёзного скандала дело всё-таки не дошло……。」
Так я тогда думал。
――。
Однако после этого――。
Из-за поступков взрослых, беспомощных и озабоченных лишь собственной шкурой, всё покатилось в худшую из возможных сторон……。
На следующий день.
Я пошёл в школу и, хотя на себе постоянно чувствовал чужие взгляды, как-то дотянул до конца дня。
Но вечером моих родителей вызвали не к классному руководителю Гои, а к молодому учителю Сато, который первым выслушал жалобу той ученицы。
――Подробностей я не знаю и сейчас, в свои двадцать девять, но, как они рассказывали, им показали историю полученных писем с непристойными картинками и текстами。
И мало того что отцу, так ещё и матери вместе с ним。
Обычно, если отец присутствует при разговоре на такую тему, мать хотя бы выводят из кабинета。
Лет через пять–шесть я узнал, что среди проигнорированных доказательств моей невиновности было и то, что текст в нескольких письмах отображался『синим шрифтом』。
Почему это вообще было доказательством?
В то время я пользовался для переписки сетевыми функциями своей игровой приставки。
Просто я не понимал, что значит функция『переслать』, и поначалу просто целиком копировал и вставлял текст письма и так отправлял его дальше。
Но спустя несколько таких пересылок я перешёл на более удобный способ: стал нажимать『ответить』, менять адресата и стирать сверху адрес отправителя и прочее。
Даже сейчас, если нажать『ответить』в электронной почте, исходный текст собеседника внизу появится как『цитата』, выделенная цветом。
То есть тот самый синий текст и был доказательством того, что я тогда пересылал полученные письма через『ответ』, меняя только адрес получателя。
Однако об этом факте я узнал только лет через пять–шесть, а о том, что при ответе или пересылке цитируемый текст меняет цвет, вообще узнал лишь через два–три года после случившегося――。
В тот вечер。
Родители, чтобы во всём разобраться, проверили историю отправленных и полученных мною писем。
――Но тогда за мной числилась одна фатальная ошибка。
Я все входящие письма, как только прочитаю, удалял。
К тому же нужные письма были отправлены больше недели назад……。
Иными словами, срок хранения в корзине давно истёк, и там уже ничего не осталось。
Письмо, которое могло бы подтвердить, что это была просьба со стороны, просто исчезло……。
Сохранились только письма, отправленные мной……。
Что касается самих картинок, то, поскольку я пользовался почтой через игровую приставку, изображения, видимо, автоматически сжимались и отображались как вложения, и я даже не осознавал, что копирую именно файлы с изображениями。
Кроме вышеупомянутого『цвета текста』, я собственными руками уничтожил все следы того, что в письмах была цитата。
Ситуация была до безнадёжности тупиковая――。
И всё же я ещё примерно две недели из последних сил продолжал ходить в школу。