Тем не менее, решение было довольно внезапным, и поскольку это не была ни кровавая революция, ни политика террора в духе 『для начала устроим ≪чудесную благодарность≫ тем привилегированным мерзавцам, которые нам сопротивлялись...』, мы решили завершить передачу к 1 января 2027 года.
По словам специалистов, в обычных условиях даже полгода или год считались бы слишком быстрыми сроками, но из-за последнего, самого последнего 『дела о притянутом за уши обвинении в мятеже』 общественное мнение полностью пробудилось от господства старого режима, и переход к новой системе пошёл ускоренными темпами.
Императорский дом также, сказав 『если такова воля народа』, соизволил согласиться возглавить Наблюдателей.
К тому времени нужно было сделать гору дел: 『избрание Верховного Арбитра』, 『принятие моих предложений』, 『новая конституция』, 『реорганизация министерств и ведомств』.
Специалисты говорят, что в обычных условиях потребовалось бы примерно от полугода до года, но в течение этих приблизительно двух с половиной месяцев всему японскому народу придётся постараться.
Прежде всего, нужно сделать так, чтобы национальным приложением можно было пользоваться в полноценной официальной форме.
Если нельзя будет проводить прямое голосование, то во всём этом не будет никакого смысла.
Именно потому, что это современное общество с развитыми наукой и технологиями, прямое голосование становится возможным, и именно оно является ключом ко всему.
Мы заранее объявили как внутри страны, так и за её пределами, что в течение нескольких месяцев из-за приоритета политики возникнут разные экономические неурядицы, а все совершеннолетние граждане должны зарегистрироваться в национальном приложении до конца октября.
Что касается экономики, мы подробно представили, что производительность должна вырасти благодаря исправлению структурной коррупции, механизму наблюдения, оптимизации перераспределения человеческих ресурсов и тому подобному, чтобы развеять прежний образ прогнившей Японии и масштабно убедить людей сделать ставку на Японию.
С одной стороны, мы призвали к инвестициям иностранного капитала, а с другой, в отношении японской культуры мы на государственном уровне провозгласили курс на превращение её в бренд, основанный на практической полезности, и на выход на мировой уровень.
На самом деле, единственное, за что можно было похвалить послевоенную Японию, заключалось именно в таких вещах, и как побочный результат было сохранено множество уникальных японских культурных элементов, начиная с языка.
Мы также привели конкретные примеры, выдвинули это как официальный лозунг, и, с одной стороны, упростили процедурный вход в бизнес, а с другой, установили определённые ограничения на прямые инвестиции.
Мы призывали людей инвестировать в ценные бумаги не на основе абстрактного доверия к репутации, а на основе конкретно обоснованного доверия.
И для начала, до конца декабря народ должен провести все референдумы по 『Верховному Арбитру』 и по 『предложениям, которые я ранее перечислил』.
По этому вопросу заранее были подготовлены разъяснения, и поскольку и преимущества, и недостатки были переданы без утайки, темп, конечно, будет быстрым, но проблем, скорее всего, не будет.
Разумеется, бывшие политики и тому подобные люди также могут выдвигать свои кандидатуры в Арбитры.
Они не будут устраивать всем мешающие уличные агитации с громкоговорителями, а просто будут публиковать свои материалы на любых любимых видеоплатформах и в приложении Имперской Державы Великого Ниппона.
Но это к слову.
Помимо всего уже перечисленного, нужно заранее создать 『проект механизма, который, с точки зрения самого Верховного Арбитра, не позволит Верховному Арбитру сорваться в произвол』.
Прежде всего, нужно подумать о психологических мотивах тех, кто в прошлом проводил политику террора.
Раз уж они, пусть даже формально, становились руководителями целой страны, если рассуждать обычным образом, отмахиваться от них одними словами вроде психопатии или психического расстройства — бессмыслица.
Если анализировать хладнокровно, это 『желание』 и 『страх』.
Я считаю, что именно эти два фактора.
Первый фактор был сильнее у 『Робеспьера』 времён Французской революции.
Второй фактор был сильнее у 『Гитлера』 и 『Сталина』.
Здесь я не буду подробно объяснять их, но, возможно, если представить себе эту область, будет легче понять.
Какими бы известными ни были люди, в основе своей они, к лучшему или к худшему, всё равно 『люди』, ничем не отличающиеся от тех, кто находится где-то рядом.