「Я Юки。 Я тоже не силён в учёбе。 Приятно познакомиться」
Значит, если и разговаривать — то с передними и с соседями。
Расстановка была 2×3＝итого 6 колонн, и моим обычным соседом становилась Сато слева。
Самопредставление я как-то пережил, но вдруг осознал: я уже очень давно не разговаривал со сверстниками。
「Да какая разница。 Мне это не нужно。 Я же не для друзей в школу пришёл……」
Так я пробормотал себе под нос и уснул, но почему-то в голове странно застрял именно «карри-удон».
Прошло два-три дня。 И почему-то Сато всё время цеплялась ко мне。
Она болтала со мной и на уроках, и, будто заметив, что я не могу смотреть собеседнику в лицо, заставляла меня играть в «гляделки» со словами 「Смотри мне в глаза」。
Обычное дело: стыдно же。 Как вообще можно выдержать взгляд?
Но я супер-реалист и прекрасно знаю, что у меня «картофельное лицо».
Само собой, я ни в коем случае не зазнаюсь。
К тому же после всего пережитого。
В интернете собеседники были взрослыми, с работой и жизнью, а я не знал ни их лиц, ни настоящих имён。 Реальность не могла влезть и навредить — поэтому мне было проще。
Но здесь иначе。 Эта девчонка не такая。 Я не знаю, когда она перевернётся и ударит。 Лучше лишний раз никому не доверять。
Так прошла первая неделя。 После того как Сато цеплялась ко мне с упорством демона, даже я, который изначально считал, что друзья мне не нужны, начал понемногу приоткрываться。
И тут я врезался в первую стену。
Со взрослыми сетевыми друзьями я говорил много。 Они всегда щадили меня, потому что я был намного младше。
Но со сверстниками и людьми своего возраста я почти не говорил вообще。 Моя коммуникация в реальном мире катастрофически просела。
То, что раньше я делал на автомате。 Вернуть автоматизм сознательно — неожиданно трудно。
Я дошёл до уровня: 「А что вообще говорить друзьям утром？」 — я перестал понимать даже это。
Конкретнее: 「Доброе утро!」「Эй!」「Йо!」「Здаров!」 — какая первая фраза «нормальная» для друзей? Я перестал это чувствовать。
И вот на выходных я обсудил это со своими сетевыми «дядьками».
Их вывод был такой: 「Да что угодно。 Собеседник вообще не парится。 Но если ты всё равно паришься — просто копируй то, как говорит он。」
「А если я хочу первым заговорить?」
「Да просто махни рукой или типа того。 А если человек тихий — слегка кивни。 Потом смотри, как он реагирует, и копируй。」
「Ты же не станешь врагом и не станешь ненавистным только потому, что “не так поздоровался”。 Расслабься и попробуй легче。」
「Короче, набирай опыт: много общайся, качай уровень!」
「М-м… понял」
То есть: «зуб за зуб»――или, проще, повторяй за собеседником。
「И ещё。 Есть одна вещь, которую я хочу, чтобы ты запомнил」
「Мы говорим всё это как взрослые, которые за тебя вообще не несут ответственности。 Поэтому мы можем говорить то, что думаем, без колебаний。 А у твоих родителей есть ответственность — и именно поэтому они иногда не могут говорить всё что угодно。 Даже если тебе трудно принять их мнение или согласиться с ним — это потому, что они понимают, что отвечают за тебя。」
「Пойми это。 И тебе не нужно принимать все наши безответственные слова целиком。」
「То есть: тебе не нужно делать всё подряд так, как мы сказали。 И так быть не должно。」
「Не пойми неправильно。 Я не о том, что “мне лень тебя слушать”。 Я о том, что ты сам должен отделять нужную информацию от ненужной, брать только нужное и проверять это на практике。」
「Мы тебе помогаем из добрых побуждений。 Но таких взрослых в мире почти нет。 Даже если я сейчас так говорю, потому что мы друг друга не видим, нет никакой гарантии, что я, например, прямо сейчас не сижу голый и не занимаюсь чем-то непристойным。 Есть ведь и такие “дядьки”, у которых такие хобби。」
「В мире полно странных и плохих людей。」
「Поэтому да, советоваться важно。 Но принимать что-то — только после того, как сам оценишь, подходит тебе или нет。」
「Понял。 Спасибо」
Эти взрослые примерно год часто выслушивали мои консультации。 Хотя у них самих была и работа, и семья, бывало, что они не спали всю ночь, а потом всё равно шли на работу — из-за моих разговоров。
Как бы они ни говорили про «безответственность», мне казалось, что мнение без ответственности, наоборот, ценное。 Потому что там нет подстраивания под ожидания — а значит, можно подойти ближе к правде……。
А в школе, вопреки тому, как я внутри усиливал настороженность к Сато, её «невинные» приставания только усиливались。