6、Пустота（когда перестаёшь чувствовать радость/злость/грусть/удовольствие）
Это чуть другое, чем апатия. И тут мне помогло то, что Сато-сан общался со мной даже чрезмерно активно: постепенно я начал возвращать «плюсовые» эмоции — вроде «мне приятно» и так далее.
7、Сверхнегатив
Мне постоянно на это указывали разные люди, но раз уж у меня не было 『реального результата』, то откуда взяться уверенности в себе. Плюс, я, вероятно, попадал в более нелепые и несправедливые несчастья, чем средний японец, так что выбраться было трудно. Думаю, примерно к выпуску из заочной школы я из этого выбрался.
8、Травма
Она есть и сейчас. Но хотя боль — это боль, по весу это не «печально», а скорее «обидно до злости».
9、Крайняя мания преследования（постоянные подозрения, что мне вредят）
Этого больше нет. Я избавился от этого ещё в первой школе, переругавшись с кучей людей.
10、Чрезмерное чувство вины（даже в событиях, вообще со мной не связанных, мне казалось, что виноват я）
Я преодолел это незаметно для себя.（скорее всего, в период заочной школы）
12、Я изначально был застенчивым, но с незнакомыми людьми начал запинаться.
Запинаться я перестал, но иногда всё равно бывает, что 『я оговариваюсь』. Стараться говорить так, чтобы не выглядеть застенчивым, я научился уже когда стал взрослым и устроился на работу. А вот застенчивость, наверное, уже не вылечится.
13、Я так нервничал от одного лишь разговора с человеком, что лицо краснело и я весь обливался потом.
Скорее всего, это в значительной степени ушло ещё в первой школе. По крайней мере, «странный пот» пропал.
Даже сейчас, возможно, рядом с молодой женщиной, к которой у меня есть сильный комплекс, лицо может покраснеть... но я и не разговариваю с молодыми женщинами.（кровавые слёзы）
14、Я всё время смотрел в пол, не мог идти с поднятой головой и не мог смотреть в лицо собеседнику.
В первой школе мне на это много раз указывали, и я постепенно исправил.
И не нужно смотреть человеку прямо в глаза. Достаточно смотреть на рот или в район подбородка. Сейчас я уже нормально могу смотреть в глаза, когда разговариваю.――
К моменту выпуска из заочной школы я уже довольно хорошо понимал и 『степень подстройки』 — то, что можно назвать 『точкой гармонии』.
Но где-то во второй половине 2016-го японцев, с которыми я разговаривал, стало заметно меньше, и вместо этого я начал чатиться с людьми из разных стран.
В итоге, много общаясь с иностранцами, среди японцев я стал человеком, который куда чётче высказывает своё мнение.
※Однако с людьми из Африки и Южной Америки я почти не разговаривал. Причина проста: разница во времени и численность пользователей приложения — людей из этих регионов было мало.
И ещё, к слову, я хочу затронуть одну вещь. Слово 『gaijin』 — именно с этого периода его начали настойчиво называть «дискриминационным» не японцы, а иностранцы, изучающие японский.
――Потому что, мол, gaijin — это “человек снаружи”, а значит “нелюдь”, и они сами дают ответ... но・・・
Как ни посмотри, это просто потому, что учащиеся перепутали перевод gaijin и “нечеловек”.
Если бы gaijin = “нечеловек”, то не было бы смысла вообще выделять отдельное слово “нечеловек”.
К тому же, у дискриминационных слов есть свои отдельные варианты, так что тем более концы с концами не сходятся.
Как бы то ни было, мне лично неприятно, когда иностранцы своей произвольной манией преследования искажают, пачкают и пытаются «зарегулировать» японский язык.――
Заочная школа закончилась без происшествий, но я всё же хотел попробовать пойти дальше, поступить куда-то ещё.
Сначала я хотел стать клиническим психологом. Потому что я сам страшно мучился из-за коммуникации, и мне казалось: если я пойду по этой дороге, то попаду в среду, где много людей, которые понимают чужие чувства. Так я думал.
Но даже по минимуму это займёт 6 лет. И по базовой академической подготовке это тоже будет тяжело, поэтому я отказался.
Потом я решил, что хочу стать специалистом по психиатрической социальной работе.
Я вспомнил, что в средней школе у меня была визитка такого специалиста, с которым я тогда почти не разговаривал, связался с ним и попросил поговорить.
Похоже, в этой сфере тоже много проблем. Не только то, что не хватает людей и зарплаты низкие, но главное — психические заболевания, как правило, не имеют понятия 『полного излечения』.