「Разница во времени... шесть часов... значит... там вечер, что ли.....」
「Zzz...」
――・・・。
Я слышу звук, с которым ложится поддерживающий артиллерийский огонь из гаубиц.
「Это не звук пуль, свистящих рядом...
Это звук дронов, снующих в воздухе...
Я... на поле боя...?
Нет... Я не хочу умирать...
Я боюсь не смерти.
Я не хочу стать жертвой каких-то непонятных чужих замыслов.
Я, сгусток обид и злобы к этому миру, не вынесу, если даже мою жизнь кто-то использует...！！！！」
Зузат...！？
Пейзаж в одно мгновение сменяется.
Где это...?
Повсюду трубы... завод...?
Нефтехимический комплекс...?
Белые и оранжевые огни, сияющие во тьме, ослепительны, прекрасны и жутки.
Когда я выхожу наружу, вокруг всё меняется с глубокой ночи на вечер.
Вдруг я вижу одинокую сгорбленную человеческую спину.
Старуха.
Старуха измученным взглядом смотрит на красное западное небо.
Шарф... Нет. Платок...
Вот оно что...
Ведь как раз тем, кто находится на передовой, политическая воля и прочее вообще ни при чём...
Это неправильно.
Ссс...
Одну за другой мне показывают самые разные сцены из самых разных стран.
В Англии мальчик в резиновых сапогах наступает в лужу в парке после дождя, в послеполуденное время.
В Испании девочка у фонтана на залитой солнцем площади смеётся, покачивая красной юбкой.
В Непале юноша на вечерней горной дороге, перед маленьким святилищем, смотрит на флаги, трепещущие на ветру.
В Америке женщина, видимо перед работой, у края баскетбольной площадки перевязывает развязавшийся шнурок.
В Кении молодые мужчины смеются в тени дерева у дороги из красной земли.
В Беларуси девочка в парке даёт белке «пять».
В Японии молодой мужчина перед ночным магазином у дома, обхватив колени, рассеянно смотрит на яркую вывеску.
В Польше мальчик на мощёной камнем площади гонится за стаей голубей.
В Мексике мужчина средних лет смотрит на флажки из цветной бумаги и прикуривает сигарету.
Были те, кто смеялся.
Были те, кто был совершенно измотан.
Были те, кто делал что-то немного доброе, и были те, кто делал что-то немного хитрое.
И всё же каждый из них жил в одном и том же мире, в одно и то же мгновение.
А затем тьма...
Нет... звёздное небо...?
Нет. Это огни города...
И это тоже не то...
Едва слышно начинает доноситься звук дождя.
Матовое стекло...
Да. Матовое стекло.
Через матовое стекло, что ли, видны фонари у ворот соседних домов и уличные фонари...?
Ах... это...
Это окно в родительском доме...
Я подумал, что это матовое стекло, а окно ведь открыто...
Дождь задувает внутрь. Нужно закрыть окно.
Когда я пытаюсь приблизиться к окну, из-под нижней части окна всплывает высокий, мускулистый клоун с фигурой перевёрнутого треугольника, сидящий в воздухе боком со скрещёнными ногами. На его профиле застыла тонкая усмешка, а глаза смотрят на меня.
Да. По виду это словно на восемьдесят процентов Кефка из FF и на двадцать процентов Джокер Хита Леджера.
Одежда — чёрный костюм и цилиндр, а лента и края костюма ярко-фиолетовые.
Цвет волос темнее жёлтого, чем у Кефки; скорее ближе к блонду, чем к тёмному жёлто-коричневому.
Причёска похожа на Майкла Джексона из клипа Smooth Criminal, только если бы он не завязал волосы, а сделал среднюю длину, как у Джокера Хита Леджера, едва не достающую до плеч.
Объём волос и ощущение укладки больше похожи на Майкла Джексона, чем на Джокера.
А глаза — багряные.
Он парит в воздухе и, слегка покачиваясь вверх и вниз, как будто ждёт, пока я подойду.
Багряные глаза зловеще светятся, оставляя едва заметный световой след в такт его парению.
Скорее не безумие, а жуть. Небольшой страх. Такой образ, но где-то в нём всё же едва оставался и весёлый воздух.
Я без колебаний подхожу к окну.
「Кто вы?」
В тот миг, когда я обратился к нему.
Он, словно только этого и ждал, до предела задрал уголки рта и широко раскрыл глаза.
И, оставаясь в профиль, открыл рот.
『Нельзя самому заговаривать с клоуном.』
「・・・。」
Пока я стою перед окном, ошарашенный, он разворачивается ко мне в воздухе, хватается обеими руками за нижнюю раму окна, высовывается вперёд, приближает лицо почти вплотную к моему и продолжает:
『Ты сам заговорил с клоуном, поэтому и был проклят.』
Пока он произносит это низким хриплым голосом, выражение лица клоуна становится таким: один глаз широко раскрыт, другой полуприкрыт, рот перекошен в разные стороны, брови становятся жалобными, подбородок слегка поднят, и лицо делается расслабленно-расплывшимся, будто одновременно давит и насмехается.
Сказав это, он вместе с жутким смехом исчез во тьме дождя.