Даже я, обычно терпеливый, среагировал рефлекторно, сбил его руку и сказал: 「Это был не я」。
Тогда Сората мгновенно взбесился и потащил меня по полу в коридор。
Когда он остановился, я успел подняться на ноги, но он ударил меня коленом по подколеням（по сути, сделал тот самый «хиза-каккун», только коленным ударом）, и, когда я потерял равновесие, толчком в плечо опрокинул меня на пол на спину, затем оседлал мой торс, прижал мои руки коленями и буквально『полностью меня подавил』, не оставив ни малейшей возможности сопротивляться。
Это были быстрые, отточенные движения, прямо как при приёмах CQC в видеоиграх。
Я и сейчас помню совершенно ясно: он отвесил мне, не оказывающему никакого сопротивления, 28 серий пощёчин туда-обратно, всего 56 ударов。
Тогда за всем этим наблюдали все ученики моего года и все учителя, но никто не вмешался и не помог мне……。
Из-за избиения всё затянулось, я пошёл мыться один, а потом, спустя ещё минут 20〜30, помню, как шёл примерно пять минут по уже совсем потемневшим горам, полагаясь только на лунный свет。
После этого мне стало ненавистно ходить в школу, и я начал пропускать занятия, сначала один-два раза в месяц。
――В те времена я не умел отстаивать себя и не мог возражать взрослым, поэтому так и не смог рассказать об этом родителям。
Я отнюдь не был тем самым «милым, по-детски очаровательным» ребёнком。
Я……。
Неужели я и правда был настолько плохим человеком, чтобы заслужить такое обращение……？
Уже будучи взрослым, сколько ни пытаюсь объективно оглянуться назад, я не вижу за собой поступков, которые могли бы заслужить столь жестокое обращение или настроить против меня людей до такой степени。
Да, из-за плавательной школы к началу начальной школы я уже часто общался со старшеклассниками пятого〜шестого классов, а то и с учениками средней школы。
Я до сих пор помню, как в первом〜втором классе на большой перемене переходил по переходу и заходил в классы старших。
Среди тех, кто был старше меня на два года, было много открытых, живых, весёлых людей, разница в возрасте была заметной, поэтому почти никаких конфликтов не возникало。
Однако, к несчастью――。
Среди знакомых по плаванию, которые были старше меня на год, было много именно скрытных, злобных людей, да и среди одноклассников таких «интровертно-ядовитых» было больше, чем прямых и простых. К тому же, из-за того что с малых лет я много общался со старшими, они казались мне ужасно незрелыми, и к этим двум слоям у меня сформировалось сильное внутреннее отторжение。
Были и мелкие конфликты, о которых я даже не стал здесь писать, но ругаться приходилось всегда именно с таким вот «токсичным» типом людей。
И всё же――。
Хотя среди одноклассников у меня не было кого-то по-настоящему близкого, я, кажется, общался в той или иной степени примерно с половиной параллели, человек со ста двадцатью, и с мальчиками, и с девочками。
Так что я отнюдь не был полным『одиночкой』。
――Но。
После этого произойдёт «настоящий инцидент», рядом с которым все эти истории покажутся просто анекдотами。
Нет, он уже произошёл……。
И вот сознание четырнадцатилетнего меня снова всплывает на поверхность。
『Тот самый случай』тихо, но неумолимо начнёт менять абсолютно всё……。
С этого момента начинается подлинная история ненависти。
―――――――――――――――――――――――――――――――――――――――――――――
В следующей серии! Часть 1, Глава 1, Эпизод 3
『Конец скромной, но счастливой жизни』 DON'T MISS IT!!!
03 『Конец скромной, но счастливой жизни』
Часть 1, Глава 1, Эпизод 3 『Конец скромной, но счастливой жизни』
―――――――――――――――――――――――――――――――――――――――――――――
「……。」
Когда сознание вдруг вернулось к реальности, мама, видя, что я молчу, стала объяснять ситуацию и требовательно расспрашивать меня。
Если пересказать в одном предложении, выходило, что「я рассылал однокласснице непристойные картинки по электронной почте」。
А выяснилось это потому, что та самая одноклассница рассказала обо всём об этом молодому учителю Сато, 24 лет, который работал только второй год。
「Вот оно что……。
Не зря в последнее время одноклассники так странно со мной себя вели……。」
Я мысленно перебирал то смутное чувство дискомфорта, которое в последнее время испытывал в школе。
Речь шла о примерно последней неделе。
К кому бы я ни обращался, отвечали сухо。
Разговор обрывали через две-три реплики, и все как-то неловко отстранялись и уходили。
Когда я шёл по коридору, на себе отчётливо чувствовал чьи-то взгляды。