Девушка смотрела на него восхищённо, словно на молодого бога и азартно сверкала белками больших и подвижных глаз. А он услаждал её слух ласками нежных слов.
- От твоего лица, Красавица, исходит сияние! – говорил он ей, наклоняясь к её изящному ушку.
- И что ты будешь делать с этим табуном, о ловкий и храбрый белед-наездник?! – девушка краснела, пряча свои чувства в шерсть выделываемой ею бурки.
- Это не только моя добыча. Но когда я получу свою долю, я продам её и куплю тебе лучшие золотые и серебряные украшения от самых прославленных ювелиров Дагестана! И самые дорогие платки из нежного тончайшего шёлка добуду тебе! Чтобы моя Красавица Заза была всегда нур догуш – вся светилась от счастья! Чтобы звёзды оставляли след в твоём взоре! Чтобы утренняя роса застывала в твоих радостных слезинках! А Луны секреты затаила в своём молчании твоя нежность. Меня сегодня перед утренней молитвой укрыла завия мечети, где я, размышляя перед молитвами, думал и о тебе, моё драгоценное Сияние!
- О, Аллах! – блаженно вздыхала девушка, поспешно пряча в невинность и смирение свою горскую страсть.
Айбика смущалась дальше подслушивать их приватный разговор и обводила глазами всю саклю. Девушки прилежно трудились, напевая старинные песни, улыбались, смеялись даже. В одном углу обсуждали горские вражьи роды, давних кровников тейпа и соперников в дележе угнанного скота и лугов. Слышны были непристойные и даже обидные для мужского уха девичьи эпитеты, которыми они пылко награждали врагов своих предков, кумыков и качкалыков.
- Юсуп хромой – ямбаш! Астаг1а! Сопляк Гези! Сморчок-паснас! Маршокха! Безбородый-куьйса Сулим! Горбатый – букара Хизри! Трус-к1иллуо Четегеж! К1уазал-плешивый Назир! Косоглазый – г1уенжар Шабатнук! Гайшик-обжора Урысбий! Куоло-хилый Лаху!
В другом углу обсуждают кровную месть.
- Отдали за неё штраф за бесчестие в 10 коров…
Но переговаривает всех Мюстарг. Опять слышны его комплименты Зазе.
- Са хазаниг – моя красавица!
- Са диканиг – моя хорошая!
- Са дашу йо1 – моё золото! Язык твой ласковый, как у ласточки! Ты моя Луна, Солнце, утренняя заря!
… Русы пришли с севера на рассвете в четырнадцатый день тав-бутта или сентября, форсировав Терек у Шелковской, напротив аула, и большим войском обложили Дади-Юрт. Те русы, которыми матери пугали непослушных детей, а отцы кляли как неверных-гяуров и готовили сыновей к битве с ними. И вот они перед ними, метили жерлами медных походных пушек в родное село. Плоскостные жилища нахов – сакли, более похожие на казачьи хаты-мазанки или такие же, как грузинские хижины, длинные, турлучные и крытые камышом, они были мало приспособлены к обороне. Это не те каменные башни-крепости или полускальные норы-пещеры, какие в горах веками были надёжной обороной для горцев. А здесь, на равнине, где горец жил лишь урожаем и приплодом скота, всё было в хозяйских постройках усадеб. Здесь только выложенные камнями ограды да кладбища со скальными памятниками оттёсанных горных плит могли служить надёжным укрытием от пуль и картечи, свистящих над головой. Русские выставили дадиюртовцам ультиматум – оставить аул и убираться за Сунжу и на выполнение его давались считанные часы. Поводом для их выступления стал накануне удачно совершённый местными качкалыками из надтеречных аулов угон табуна в четыреста упряжных лошадей артиллерии Кабардинского и Троицкого пехотных полков. Полки эти вывел Ермолов для войны с аварским ханом и они стояли лагерем в строящейся крепости Внезапная близ селения Эндери на реке Акташ.
В угоне солдатских лошадей принимал самое активное участие лихой Бахадар Мюстарг – красавец джигит, герой Дади-Юрта, сын бьаччи – военачальника села Ясыъ и жених первой красавицы юрта – Амиран Зазы. За ним и пришла следом расплата всем жителям юрта в этой налётной карательной экспедиции. Расплата за то, что они, дадиюртовцы, уже много лет безнаказанно гуртовали угнанный из казачьих станиц скот, выдавая его за размноженный свой, и перераспределяли между своей многочисленной качкалыковской и ичкерской роднёй по окрестным юртам, хуторам-котарам и горным своим родовым сёлам. Русские пришли мстить и карать, выдворять за пределы плоскости чеченцев, как хищников и разбойников.