На плоскости время пришло отцовскому воспитанию сына. Аздамир знал свои корни, свой род-вар, свой тайп или клан цонтарой, входивший в тукхум нохчмахкой. Знал он от отца, что его тайп – один из самых древних и влиятельных в Чечне кланов, что издревле эта была каста жрецов и основателем тайпа, по имени которого и назвали село ЦIоьнтара, был их первый предок Сунтар. Пришлось ему узнать и о том, что другие рода, с представителями которых мальчик всё больше стал сталкиваться на плоскости, считали женщин его тайпа с несносным характером и за то в усмешку их мужей-майров звали мучениками.
Отец Аздамира, Дада перевёз его с матерью Аминат, девятнадцатилетней молодой красавицей, второй своей женой из Цонтароя на плоскость в Дади-Юрт, когда мальчику было три года. Там началось его мужское воспитание: физическое и моральное, чтобы вырастить в нём воина бесстрашного и сильного. Никто в семье не поднимал на него руки. Негласным был принцип адата- битый и униженный гордым и смелым не вырастет. Он под присмотром старших уже упражнялся с конём и кинжалом, боролся со сверстниками и старшими братьями. Ловко мог, орудуя кинжалом, перерезать горло курице и ждал своего часа, когда ему разрешат и доверят зарезать уже барана, а затем и быка.
Что знал он о Кавказе от отца? Он знал свою землю, землю предков-даймохк, за которую сражались его деды и прадеды. Знал свою родословную и родословную отца до седьмого колена из семейной летописи-тептар. Он помнил своего деда Абала, 79 летним стариком, почётным выборным аульского совета – къаной. Его дед был искусным оружейником и его кинжалы ценились по обе стороны Терского хребта. Знал Аздамир, что прадеда его звали Гези, а дальше в глубину истории рода уходили своими корнями славные имена предков – Идаг, Арсби, Ибака и Гурчак. Так звали предков, давших жизнь его роду и гарс-ветви тайпа. Знал он своего седьмого отца – ворхи да, Ибаку. Это был чеченхой, стражник в чешуйчатой кольчуге чачан, охраняющий торговлю Чечен-Аула.
Знал Аздамир, что Кавказ населён разными народами. Отец учил его знать и понимать своих соседей, чтобы быть сильнее и хитрее их, чтобы уметь оборонять свой кров и с удалью обирать чужой. Аздамир выучил кумыкский язык, на котором все народы Кавказа могли понимать друг друга в вековом своём добрососедстве. Знал Аздамир, где его земля. Краем земли для горцев всегда служил Терек. Как говорил ему отец, вайнахские племена, зародились высоко в горах, подобно горным рекам, но всегда стремились на плоскость - так называли ещё со времён татаро-монгольской колонизации Кавказа степь. Терек был северной границей вайнахов. Зарождающийся у подножия Казбека и текущий в Каспий параллельно горам, он оберегал чеченцев веками от набегов кочевников. Южнее Терека, ближе к подножию гор, течёт и Сунжа, крупнейший его приток. Для вайнахского мира это главная артерия жизни. Долины всех мелких горных речушек: Ассы, Фортанги, Аргуна, Валерика и Джалки выходят к её берегам. Вдоль Терека и Сунжы тянется гребень или арек из не высоких, но крутых гряд Сунженского и Терского хребтов. Между ними лежит Алханчуртская долина. А за гребнем притаилась плодороднейшая Чеченская равнина, кормящая много аулов и хуторов. А дальше взбиралась в небо величественная лестница хребтов с самой высокой чеченской вершиной – горой Тебулосмта. В тёмных долинах лесистого хребта Чёрных гор издревле лежала Ичкерия – или горная Чечня с центром Ведено. Чечнёй же называли вайнахи только её колонии на плоскости. А первые вайнахские колонии на плоскости возникли на месте заброшенных ордынских ставок, где когда-то ставили свои кочевые юрты татаро-монголы и воины Тамерлана или Тимура Хромого.