Знал Аздамир всех соседей своего народа. К северу от Терека жили в степях калмыки и караногаи. Чеченцы добывали всегда у них скот и сгоняли его в свои затеречные юрты, чтобы часть перемешать со своим, выводя новые плодовитые породы, а часть продать в Чечен-Ауле или Герменчуке, то есть в тех старинных чеченских поселениях, где был развит веками меновый торг с другими кавказскими народами. Особенно любили чеченцы обирать караногаев или ногIий, поскольку это был безоружный и мирный народ. Они, как робкие овцы жались при появлении грозного гостя и отдавали ему всё безропотно, словно платили разбойникам дань. Крали чеченцы у степняков и коней. Кража коней – это доблесть джигита, так говорил отец Аздамиру. Украсть у врага считалось у чеченцев удалью. Только если удавалось уйти от разъярённых преследователей из пограбленных селений. Так однажды, когда Аздамир ещё сосал материну грудь в Цонтарое, облетело страшное известие их родню – южные горские соседи хевсуры, полудикое грузинское племя, сожгли живьём четырёх чеченцев, пойманных на краже. «Один кобила по десять жеребят в год приводит», - хитро щурились молодые горцы, уходя в набег. Опасен он был, но и славен добытым богатством и честью удачливого добытчика. Разбой считался таким же трудом, как и все остальные виды работ. Только славу и почёт приносил молодым людям больше за риски и удаль. И без него в горах было практически не выжить, особенно в засушливые сезоны, когда никакой надежды не оставалось на урожай. Плоскостные же юрты были поставлены больше для видимости сельскохозяйственной работы, а всё более лишь для того, чтобы маскировать под законный приплод украденные у других продукты чужого труда. Но это отец Аздамира не считал пороком и сыну своему прививал те же принципы в жизни.
Ещё на Тереке со времён ворхи-да Аздамира и даже раньше селились и жили на виду у вайнахов гребенские казаки. Это были беглые и вольные люди с далёкого Севера, откуда-то с края стылых морей и вольных ветров, потомки разбитых грозными московскими царями речных пиратов-ушкуйников, рядивших свою жизнь народными собраниями-вече или казачьими майданами с верою старых обрядов, отвергнутых и низринутых с анафемой Москвой в раскольническое изгнание. С этими казаками сначала кунаками стали чеченцы, брали их дочерей в жёны, вводили к себе в тайпы разбойников-беглецов. Сошлись характерами, вольными нравами, рысканьем за чужим добром. Но после за теми казаками вослед пришли из их далёких северных земель другие люди, называвшие себя русскими, или как их называли чеченцы – урусы. Это были другие люди, служивые, подчиняющиеся воле московского царя, пожелавшего в алчной нужде покорить себе все кавказские земли и народы, проживающие там веками. И уже этот народ – урусы, прибывающий и прибывающий с севера бесконечно, наводняющий кавказские земли, словно вышедший из берегов весной Терек, стал для вайнахов самым грозным и опасным соседом-врагом, требующим от них невозможного – или стать покорёнными, чего никогда не было в крови чеченцев, или быть полностью истреблёнными. А на востоке от чеченцев, в сторону Каспия жили многочисленные племена: аварцы (жIaйхой), даргинцы (даьргIой), кумыки (гIумкий). На юге в стороне Главного Кавказского хребта веками подпирали нахов другие, многочисленные племена грузин-гуьржий, у которых даже за горами широко раскинулась своя земля Гурджи-Мохк. А их горные племена хевсуров, пшавов, мохевцев и мтаулов не раз нападали в горах на нахских чабанов и угоняли чеченский скот. Знал Аздамир и другие народы, населяющие Кавказ. Так на востоке от грузин и южнее города Дербента жили торговые и богатые своей торговлей азербайджанцы или гIажари, а сам Дербент слыл легендарным древним кавказским городом, веками считающимся воротами в персидский и арабский мир. Через него все горцы-мусульмане посылали свои помыслы и молитвы в Мекку и Медину, совершая мысленное паломничество в священные земли Пророка Мухаммеда. Оттуда пришёл на Кавказ и легендарный защитник горцев, воин и имам шейх Мансур, в чьём войске воевал отец Аздамира, когда был молодым. Ещё знал Аздамир, что на западе от чеченцев живут их братья вайнахи – ингуши или гIалгIай, прозванные башенниками из-за их многочисленных башен, построенных ещё в древности от врагов.