Сердце волнуется у Сламастины. Выглядывает в толпе своего Кагермана. Всё нет его, припозднился на праздник. Вот уже музыка журчит. И танцуют пары, а нет Алхазова. Наконец, в белой дорогой черкеске, туго обтягивающей его стройную талию и широкие мужские плечи, в чёрном бешмете с воротником-стойкой, в чёрной каракулевой папахе, которая была им накануне оставлена в кунацкой у Касаевых в знак предложения руки и сердца их дочери, молодой и красивый Алхазов в сафьяновых ноговицах идёт и зовёт Сламастину в танец. Чувствует Сламастина, как под рубахой-джанэ бегут у неё мурашки от счастливого возбуждения. Она замирает на миг и идёт с ним в танец короткими шажками, ведомая и целомудренная красавица, скромно потупившая взгляд, в чёрной густоте ресниц, утопив свои глубокие очи.
Словно жених и невеста, станцевали они свою страстную пронзительную лезгинку, словно песню их открывшихся друг другу чувств, но разлучённых по воле родителей невесты. А потом были весёлые гулянья. В вечерних сумерках парни зажгли громадный стог, собранного накануне мальчишками бурьяна и соломы. Взметнулось высокое пламя большого костра прямо к небу, искрами наполняя простор, словно новыми звёздами. Стали прыгать через костёр парни, а мальчишки стали метать пращами. Где-то вдали устроила горская молодёжь аульский фейерверк, стали лопаться взрывами гранаты-остатки от русских выстрелов, которые начинили порохом. Кругом летали турши с огненными хвостами, описывая в тёмном небе причудливые линии. Романтика вечера в кругу молодёжи наталкивала многие молодые пары на объяснения и признания в чувствах. Но только между Кагерманом и Сламастиной стол ужея немой рок разлуки.
Накануне в кунацкой оставил у Касаевых молодой Алхазов свою каракулевую папаху, тем самым, делая предложение Сламастине, но родители девушки наотрез высказались против этого брака из-за бедности их соседа. А молодой Алхазов, которому к тому времени исполнилось уже 18 лет, ждал ответа. Это было в 1816 году, когда шестнадцатая весна пошла Сламастине.
Готовился тогда весь аул к празднику весны. Пеклись лепёшки-хичин и айран кис к завтрашнему угощению. Девушки в нарядных черкесках с длинными рукавами с лопастями вышли в поле отыскивать корень травы – турлак, чтоб положить его ночью под голову вместе с жареными зёрнами ячменя, обмотанными в зелёный кусочек шёлковой материи, и во сне увидеть будущую свою судьбу. Пошла вместе с подружками и Сламастина. А из соседних домов бойкие мальчишки, упражняясь в метании пращями туршей, дразнили их и смеялись вслед, а парни, чистившие оружие для завтрашней пальбы, с интересом провожали глазами. А в домах пекли пироги с адыгейским сыром, варили суп с чечевицей, а в княжеских усадьбах коптилась баранина для хинкала.