- Зачем ты мне подсунул этих людей, хитрец?! – нахмурившись, спросил у Мехти Второго Ермолов.
- Это богоугодное дело, - воздел руки к небу и, опуская, правой погладил бороду шамхал. – Ты мой гость, а значит, посланец Аллаха. А Аллах внемлет нуждающимся. Аллах милосердный. Я гостеприимен с тобой по нашим традициям до самопожертвования. А ты будь милосерден до самоотречения. Но хватит об этом! Сегодня, мой дорогой кунак, мои девушки-певуньи споют Величальную гостю! А музыканты ударят по струнам в пондурах, будут бить в барабаны или возьмут в руки смычки! Сегодня у нас будет танец стариков, танец девушек и танец юношей! Как ты, мой дорогой гость, провёл эту ночь? Не слишком ли она тебе показалась одинокой под полной луной, нависшей над морем? Есть ли у тебя желание сегодня видеть понравившуюся вчера девушку?
- А, Сюйду! Конечно! Где она?! - Ермолов, переключённый шамхалом на другую тему, вмиг повеселел.
- Она придёт по моему зову. Но мне нужно с тобой сперва поговорить о ней серьёзно. Наедине или с доверенными людьми…, - Мехти Второй посмотрел на Грибоедова, который забился в угол, чтобы не мешать и не бросаться в глаза, и взглядом предложил ему выйти.
- У меня от него секретов нет, - сказал Ермолов, властно дав понять его оставить.
- Хорошо, - снова погладил бородку шамхал, собираясь с мыслями, и продолжал. – Дорогой мой гость! Мой достопочтенный кунак! Наместник Кавказа! Аталык двоих моих сыновей: Чагара и Будай-бека! Великий военачальник и победитель Нур-Мухамеда и Султана-Ахмеда аварских! О, коварный и презренный Султан-Ахмед, который как жалкий трус сбежал от моего друга! О, негодяй! Да покарает его Аллах! Да сгниёт его грудь! Да иссякнет его семя! Да утонет он в крови! Да выпьет ворон его глаза! Да засохнет род его! Да погаснет очаг его! Но славный наместник Ярмул поймает его и поразит негодяя! О, великий полководец Ярмул, который скоро одолеет всех врагов своих и прежде всего Сурхай-хана Второго, уцмия Каракайтагского, хана Газикумухского и Кюринского! Сурхай-хану семдесят пять лет, но он всё ещё высок ростом и грозен на вид, и имеет большие родственные связи и влияние по всему Дагестану, и крепок мусульманским духом. Но все его достойные качества не помешают наместнику одолеть его. О, великий Ярмул! Мой гость в моём городе Тарки или Таргу Шавхаллык по-кумыкски, гость в моей крепости – кала, гость в моём дворце шамхалов! Готов ли ты взять Сюйду, дочь Абдуллы, девушку двадцати лет, ту, что понравилась тебе вчера на пиру, в жёны временным кебинным браком?
- Это как? – удивился Ермолов.
- У нас, у кумыков, те, которые среди нас шииты, есть такой обычай – выдавать своих дочерей замуж на время. Кебин – это брак на время. Жених заключает договор с отцом невесты, по которому он обязан выплатить за неё калым, и мусульманка становится его законной женой на договорной срок.
- Даже если жених не мусульманин?
- Это не важно. Она должна остаться мусульманкой. А дети, которые родятся в этом браке, законны, но не наследуют состояние отца. В таком браке, если рождаются девочки, они остаются с матерью, а мальчики достаются отцу. Так ты готов взять в жёны кебинным браком Сюйду Абдулла кызы?
- Да. Мне так даже удобнее.
- Ну, что ж. Как говорим мы, кумыки, сказанное слово – пущенная стрела. Невысказанному слову ты хозяин, высказал – ты его раб.
Шамхал хлопнул в ладоши и в комнату вошёл снова его мулазим Ахмад. С ним был мулла-шиит и другой мулазим.
- Это Абдулла, - сказал, указав на второго своего вассала Мехти Второй, - он – отец Сюйду. Договоритесь с ним о калыме и мулла скрепит Кораном ваш договор.
Ермолов немного растерялся, опешив, и посмотрел на Грибоедова в замешательстве, как бы ища в нём поддержку.
- А сколько нужно? Сколько дают в таких случаях? Мне не жалко. Главное, уважить…
Абдулла написал список, Ахмад перевёл.
- Он просит за свою дочь отару овец, корову и быка.
- Всего-то, - обрадовался лёгкости торга и повеселел опять генерал. – Будет ему в Моздоке. Обратно пусть со мной сам едет или кого пошлёт. Там рассчитаюсь и жену заберу к себе.
- Нет. Жена по кебинному договору будет находиться в Тарках до рождения первенца.
- Хорошо. Пусть будет по-вашему. Меня устраивает. Значит, по рукам, Абдулла!
Ермолов протянул отцу девушки руку, крепко пожал его, протянутую в ответ, и, хлопнув в ладоши, потёр ими на веселе.
- По рукам! Хе-хе! А где же молодая?! Давайте уж не мешкать! Свадьбу и сыграем!
- Свадьба у нас, кумыков, играется три дня. В первый день жених не видит невесты. Второй день – день открытия лица невесты. Третий день – празднование первой брачной ночи.
- Так это здесь я запьянствую у тебя, кунак, не просыхая! –усмехнулся Ермолов.